Генри хорошо помнил этот жест, такой же типичный для Пита, как привычка Бива жевать зубочистки.
Роберта наполнила термос шоколадным молоком, его любимым. Генри налил молока в чашку, выждал, пока забуксовавший на бугристой наледи «хамви» выровняется, и протянул Даддитсу. Тот запил наркотик.
– Где болит, Дадс?
– Есь. – Рука на горле. – Есь осе. – Рука на груди. И, нерешительно, слегка краснея: – И есь. – Рука на ширинке.
Инфекция мочеполового тракта, подумал Генри. О дьявол!
– Е ует уце?
– Обязательно будет лучше, – кивнул Генри.
– Таблетки помогут, только подожди немножко. Мы все еще на линии, Даддитс?
Даддитс выразительно кивнул и показал вперед. Генри (не впервые) задался вопросом, что он там видит? Как-то сам он спросил Пита, и тот объяснил, что это нечто вроде нити, иногда почти неразличимой."
"«Лучше всего, когда она желтая, – говорил Пит. – Желтое легче всего проследить, не знаю почему».
Но если Пит видел тонкую желтую нить, возможно, Даддитсу представлялась широкая желтая полоса, или дорога желтого кирпича, по которой шла Дороти.
– Если линия пойдет по другой дороге, скажешь, хорошо?
– Казу.
– Не заснешь?
Даддитс покачал головой. Как ни странно, он никогда еще не выглядел более оживленным и бодрым. Глаза звездами сияли с изможденного лица. Так иногда вспыхивают лампочки, перед тем как погаснуть навсегда.
– Если захочешь спать, скажи, и мы остановимся. Добудем тебе кофе. Нам не до сна.
– Оей.
Генри уже хотел осторожно повернуться, боясь разбередить ноющие мышцы, но Даддитс добавил:
– Исе ей оцет екон.
– Неужели? – задумчиво протянул Генри.
– Что? – спросил Оуэн. – Не понял.
– Говорит, что мистер Грей хочет бекона.
– Это так важно?
– Не знаю. Слушай, тут есть обычный приемник? Хотелось бы послушать новости.
Обычный приемник висел под приборной доской, и судя по всему, его поставили совсем недавно. В начальный комплект оборудования он не входил. Оуэн потянулся было к нему, но едва успел ударить по тормозам, чтобы не столкнуться с подрезавшим его «понтиаком»: передний привод и летние шины.
«Понтиак» занесло, но судьба была пока милостива к нему – машина даже не слетела с шоссе. Водитель прибавил скорости, и «понтиак» рванулся вперед. По прикидкам Генри, он шел со скоростью не менее шестидесяти миль. Оуэн укоризненно нахмурился.
– Конечно, я только пассажир, – заметил Генри, – но если малый может проделывать такое без зимних шин, почему бы и нам не пошевелиться? Неплохо бы сократить расстояние.
