Неужели этого человека она когда-то любила и хотела броситься под поезд, когда он оставил ее?! Неужели она когда-то сходила с ума от одного его голоса? Жизнь казалась конченой, потому что его не было рядом с ней. Она смотрела на высокого парня с хорошей спортивной фигурой, — он всегда этим гордился, на светлые волосы, на лицо, которое когда-то казалось ей таким родным и самым красивым на свете.
Лицо осталось прежним, только сейчас в нем было что-то неприятное, хищное.
Андрей смешался, видя ее безразличие.
— Вижу, дела твои пошли неплохо. — Он пытался не замечать ее отношения к себе.
— Ты тянешь время, мне скоро пора собираться на репетицию, холодно ответила Валерия.
— Я видел тебя в музыкальной передаче по телевизору. Здорово смотрелась. Сижу в компании, смотрю — ты. Даже не поверил сначала, потом внизу высветилось — Валерия Стрелецкая. Надо же! Говорю своим: это моя жена. Все ахнули.
— Ну и что? Ты — Стрелецкая, но дочка на мою фамилию записана. Она Пашина, и отчество у нее тоже мое — Андреевна.
— Ничего, замуж выйдет, поменяет фамилию.
Лера сдерживала себя уже с трудом.
— Давай поближе к делу.
— Можно и поближе, — он оглянулся. — У тебя что, пепельницы в доме нет?
— Я тебя сейчас в дом не приглашала.
Его лицо мгновенно изменилось. Он стал походить на крысеныша, который высмотрел себе добычу, да только не знает, хватит ли сил справиться с ней.
— Я хочу восстановить родительские права на дочь, — сухо сказал Андрей.
Валерия расхохоталась.
— Вот как? А тебя никто не лишал твоих прав. Нас развели, суд постановил, чтобы ты выплачивал алименты дочери и даже мне, пока Дашка грудная, но ты этого не делал. Поменял место работы, я не стала тебя разыскивать. О восстановлении каких родительских прав идет сейчас речь, объясни мне, пожалуйста, я не понимаю.
— Я готов сейчас исправить свою ошибку.
— Да-а? — протянула Валерия обидным голосом.
— Почему ты со мной говоришь таким тоном? Я действительно готов искупить свою вину.
— Зачем себя обездоливать? Ты к этому не привык. Дашке восемь лет, скоро девять исполнится, если мы выжили тогда, то и сейчас в твоих подачках не нуждаемся.
— Я обязан заботиться о своем ребенке, — важно сказал Андрей.
У Валерии от этого тона все задрожало внутри, она прикрыла глаза, чтобы не видеть ненавистной рожи.
Как же она ненавидит его! Думала, все прошло, перегорело, пепел по ветру развеялся, оказалось, нет.
Он наблюдал за ней, и Лера опомнилась. Да он просто хочет вывести ее из себя, догадалась она.
