Автор
В Лос-Анджелесе прохладный зимний день: адвокат смотрит, как его клиент, Габриэль Уильямс — окружной прокурор, поднимается на скамьи обвинения. Стоя по другую сторону стола от Джо Ридела, политического консультанта, они ждут начала заседания. Кровь приливает к лицу Уильямса, он готовится принять вызов, но уже в руки адвоката легла новая ловушка......
— Если бы я мог… Он приезжал в одно и то же время?
— Плюс-минус полчаса.
— Каждый раз заходил со стороны Малхолланд-драйв?
— Да, и шел по той же тропе в то же место.
— Интересно, почему он не входил с другой стороны? Так ему было бы удобнее.
— Наверное, ему нравится Малхолланд — ночные огни и все такое.
Босх задумался. Что ж, вполне правдоподобно.
— Лейтенант, не могли бы ваши люди позвонить мне в следующий раз, когда он там будет? Не важно, в какое время.
— Я им скажу, только вы все равно не сможете подойти близко.
— Да, я понимаю, но все-таки пускай позвонят. Мне просто надо знать. Да, и по поводу отчетов — как бы их получать побыстрее?
— Если хотите, заезжайте к нам по утрам и забирайте их сами. Отчет за каждые сутки, от 18:00 до 18:00, бывает готов к следующему утру, к семи часам.
— Отлично, командир, так и буду делать. Спасибо за информацию.
— Не за что, всего хорошего.
Босх захлопнул телефон. Что же понадобилось Джессапу во Франклин-Каньоне?
— Что он сказал? — спросила Мэдди.
Он помолчал, уже в сотый раз задавая себе вопрос, стоит ли так много рассказывать дочери о своей работе.
— Сказал, что этот человек снова приезжал в парк две последние ночи, сидел и ждал.
— Чего ждал?
— Кто его знает…
— Наверное, ему просто хотелось побыть одному.
— Может, и так.
В этом Босх сильно сомневался. Он был уверен, что Джессап во всем следует четкому плану. Как бы узнать: какому?
— Я все решила, — прервала Мэдди его размышления.
Они смотрели телесериал на дисках, медленно продвигаясь от сезона к сезону. Приключения пассажиров разбитого самолета на необитаемом тихоокеанском острове тянулись бесконечно, и Босх время от времени терял нить сюжета, но прилежно смотрел серию за серией рядом с дочкой, которая была без ума от фильма. Однако сейчас ему было не до кино.
— Ладно, но только одну серию, — согласился он. — Потом ляжешь спать, а я еще поработаю.
Лицо Мэдди осветилось улыбкой. Грамматические и родительские огрехи отца были на время забыты.
— Включай, — кивнул Босх. — Только напомни, на чем мы там остановились."
"Пять часов спустя он трясся и подпрыгивал в самолете, попавшем в яростную бурю. Дочь сидела через проход, они тянулись друг к другу, но никак не могли дотянуться. В последний момент, повернувшись в кресле, он увидел, как хвост самолета с треском отламывается и исчезает внизу.
