Автор
В Лос-Анджелесе прохладный зимний день: адвокат смотрит, как его клиент, Габриэль Уильямс — окружной прокурор, поднимается на скамьи обвинения. Стоя по другую сторону стола от Джо Ридела, политического консультанта, они ждут начала заседания. Кровь приливает к лицу Уильямса, он готовится принять вызов, но уже в руки адвоката легла новая ловушка......
Я хочу, чтобы предстоящее разбирательство стало живым и энергичным состязанием обвинения и защиты, доказательств с той и другой стороны, но ни в коем случае не потерплю нарушения границ приличий и правил юриспруденции. Надеюсь, это всем понятно?
— Да, ваша честь, — ответила Мэгги. Мы с Ройсом кивнули.
— Отлично, тогда поговорим об отношениях с прессой. Интерес к делу огромный, журналисты вьются над ним, как вертолеты над машиной О. Джей Симпсона. Это понятно. У меня уже есть предложения от трех местных телеканалов, студии документальных фильмов и службы новостей Эн-би-си.
Все молчали. Я выждал паузу и заговорил:
— Ваша честь, мне кажется, что это дело и без того получило слишком широкое освещение. Будет крайне трудно подобрать двенадцать присяжных и двух дублеров из тех, кто еще не составил своего мнения о деле на основании сообщений прессы.
— Ваша честь, я протестую! — подал голос Ройс.
— Вы не можете протестовать, — парировал я, — здесь не судебное слушание.
— Микки, ты же бывший адвокат защиты! Как насчет принципа, что человек невиновен, пока не доказано обратное?
— Обратное доказано двадцать четыре года назад.
— Ну да, на процессе, который Верховный суд штата признал пародией на правосудие!
— Послушай, Клайв, этот принцип для суда, а не для шоу Ларри Кинга.
— Мы еще не были у Ларри Кинга.
— Значит, собираетесь? Ваша честь…
— Джентльмены, прошу вас! — вмешалась Брайтман.
"— Однако, ваша честь, — быстро вставил Ройс, — мы не можем ограничивать доступ массмедиа к процессу. Свобода прессы — это краеугольный камень американской демократии.
