Автор
В Лос-Анджелесе прохладный зимний день: адвокат смотрит, как его клиент, Габриэль Уильямс — окружной прокурор, поднимается на скамьи обвинения. Стоя по другую сторону стола от Джо Ридела, политического консультанта, они ждут начала заседания. Кровь приливает к лицу Уильямса, он готовится принять вызов, но уже в руки адвоката легла новая ловушка......
— Как ты думаешь, он хотел этим что-то сказать?
Рэйчел задумчиво пожевала губами, словно этот вопрос впервые пришел ей в голову.
— Едва ли. Скорее, случайный выбор, а не часть плана. Тело нужно было оставить там, где его не сразу найдут. Он знал об этом баке позади театра и поехал туда, вот и все.
Босх кивнул и сделал отметку в блокноте, чтобы не забыть спросить Клинтона, знал ли тот о мусорном баке. Театр «Эль-Рей» находился вблизи бульвара Уилшир, где работали эвакуаторы из «Аардварка».
— Извини, я не хотел тебя сбивать, — сказал он.
— Ничего. Я начинаю со снимков потому, что, на мой взгляд, это преступление с самого начала рассматривалось неправильно.
— Вот даже как?"
"— Следователь решил, что все так и было задумано: увезти, задушить, избавиться от тела. Это видно из отчета, представленного в отдел юстиции штата и в ФБР для сравнения с другими преступлениями. — Она открыла папку и достала несколько пожелтевших документов, составленных двадцать четыре года назад.
Босх был в курсе, он несколько дней изучал материалы дела, но слушал, не перебивая. Похоже, Рэйчел раскопала что-то новое, в этом ей и в самом деле не было равных, хотя ФБР явно не использовало ее таланты должным образом. В отличие от Босха.
— Таким образом, — продолжала она, — сам профиль дела был составлен неверно, а кроме того, базы данных на тот момент были куда беднее, чем сейчас.
Босх снова кивнул, записывая.
— Ты составила профиль заново? — спросил он.
— Насколько могла. И начала как раз со снимков. Обрати внимание на повреждения.
Он склонился над фотографиями. Бак был почти заполнен. За театром шло строительство или ремонт, и мусор в основном состоял из опилок, обломков дерева и пластика, пустых банок от краски. Мелисса Лэнди лежала в углу лицом кверху. Ни пятен крови, ни телесных повреждений Босх не заметил.
— Я ничего не вижу, — признался он.
Рэйчел приподнялась со стула и указала концом авторучки на темные пятнышки на шее жертвы.
— Вот здесь и здесь. Четыре на левой стороне, и одно пятно побольше справа. Значит, Мелисса Лэнди была задушена одной рукой. Спрашивается почему?
Она снова села. Босх поднял взгляд от фотографий. Об этом он тоже знал, читал в отчете Клостера, но продолжал молча слушать.
