Автор
В Лос-Анджелесе прохладный зимний день: адвокат смотрит, как его клиент, Габриэль Уильямс — окружной прокурор, поднимается на скамьи обвинения. Стоя по другую сторону стола от Джо Ридела, политического консультанта, они ждут начала заседания. Кровь приливает к лицу Уильямса, он готовится принять вызов, но уже в руки адвоката легла новая ловушка......
— Отлично, с удовольствием послушаю, но пока двинемся дальше. Итак, он схватил девочку, затащил в грузовик и поехал, не подозревая, что ее сестра пряталась в кустах и все видела. Едет и через несколько минут вдруг слышит по радио переговоры полиции — о том, что девочку ищут. Он не ожидал ничего подобного. Что делать? Конечно же, уничтожать следы и ложиться на дно. Отсюда убийство, отсюда и мусорный бак.
Босх кивнул. Он наконец понял, к чему она клонит.
— Значит, у него все пошло не как задумано.
— Вот именно! Ему пришлось отказаться от плана.
— И в результате Клостер искал для сравнения совсем не то.
— Конечно.
— А был ли план вообще? Джессап действовал импульсивно, ты сама сказала. Увидел — и схватил. Откуда какой-то план?
Рэйчел покачала головой:"
"— То, что план был, более чем вероятно, причем сложный и тщательно разработанный. Убийца, склонный к половым извращениям, обычно прорабатывает свои фантазии во всех подробностях, подолгу, они становятся частью его жизни. Потом наступает момент, когда он уже не может сдерживаться.
Босх вспомнил про блокнот и понял, что давно уже не записывает.
— Значит, в нашем случае до этого просто не дошло, — кивнул он. — Преступник отказался от первоначального плана — услышал сообщение по радио и испугался. Задушил девочку и избавился от тела, чтобы замести следы.
— Совершенно верно. Поэтому, когда следователи пытались сопоставить детали этого убийства с другими, они сравнивали, так сказать, красное с соленым. Ничего похожего не нашли и решили, что это случайное преступление, совершенное под влиянием минуты. Я придерживаюсь другого мнения.
Босх поднял глаза от снимков.
— Ты полагаешь, что он делал это и прежде?
— Такая мысль напрашивается. Не удивлюсь, если он виновен и в других похищениях.
— Двадцать четыре года прошло, — напомнил он.
— Я понимаю… К нераскрытым убийствам Джессапа привязать не удалось, так что речь может идти только о пропавших детях или убежавших из дому, то есть о случаях, когда уголовное дело даже не возбуждалось, поскольку не были найдены тела.
Босх вздрогнул. Он вспомнил о странных ночных поездках Джессапа… о свече, горевшей в корнях дерева… И тут в голове мелькнула мысль еще более страшная.
— А сейчас? Что, если он еще что-то задумал?
— Все может быть.
