Автор
В Лос-Анджелесе прохладный зимний день: адвокат смотрит, как его клиент, Габриэль Уильямс — окружной прокурор, поднимается на скамьи обвинения. Стоя по другую сторону стола от Джо Ридела, политического консультанта, они ждут начала заседания. Кровь приливает к лицу Уильямса, он готовится принять вызов, но уже в руки адвоката легла новая ловушка...
Поскольку право выбрать себе адвоката защиты гарантировано конституцией, остается лишь найти человека, у которого может возникнуть конфликт интересов с неудобным судьей или обвинителем. Ловкач Ройс в очередной раз оправдал свое прозвище.
— Нет, ты понимаешь, чего он добивается? — не унималась Мэгги. — Он же хочет тебя изолировать. Знает прекрасно, что кроме меня тебе не на кого положиться, а один ты проиграешь!
— Спасибо на добром слове.
— Не обижайся, сам же понимаешь… Ты ни разу еще не выступал на стороне обвинения, и если меня вышибут…
Я вздохнул. Мэгги была права.
— О'кей, теперь давай сухие факты. Ты долго с ним жила?
— С ним? Никогда. Мы встречались одно время, семь лет назад — ну, месяца два от силы. Если он скажет иначе, это будет наглая ложь!
— Так, а конфликт интересов связан только с этим, или есть еще что-нибудь — ну, например, ты что-то сделала или сказала?
— Нет, больше ничего. Просто встречались, а потом перестали.
— И кто кого бросил?
Она опустила глаза.
— Он меня.
Я кивнул:
— Понятно, вот и конфликт. Он может сказать, что у тебя осталась обида.
— Ну да, ну да… брошенная женщина и прочая чушь. Какие же вы, мужчины…
— Тише, Мэгги, успокойся. Я так не думаю, а только лишь обсуждаю их возможные аргументы. На самом деле…
Дверь на лестницу открылась, мимо прошел обвинитель, дело которого Брайтман рассматривала в перерыв. Я взглянул на часы — прошло всего восемь минут.
— Судья в кабинете, — сказал он с улыбкой. — Держитесь, ребята.
— Спасибо.
Я дождался, когда его шаги затихнут, и спросил, понизив голос:
— Ну хорошо, как будем выкручиваться?
— Скажи судье, что это явная попытка помешать правосудию. Они наняли нового адвоката, абсолютно бесполезного в профессиональном плане, только из-за того, что у него были отношения со мной.
— Понял. Что еще?
— Ну не знаю… Это было очень давно, недолго, сильная привязанность возникнуть не успела, и на мои действия в ходе процесса никак повлиять не может.
— Так, понятно… А сам Белл что про тебя знает? От него можно ожидать каких-нибудь сюрпризов?
Она злобно сверкнула глазами и демонстративно отвернулась.
— Мэгги, ты же понимаешь, мне нужно знать все.
— Нет, ничего, — буркнула она. — Должно быть, он совсем обнищал, раз согласился на такое.
— Ладно, не волнуйся, справимся. Пошли.
Вернувшись в зал суда, я кивнул секретарю, давая знать, что мы готовы, но сначала подошел к столу защиты, где рядом с Ройсом и Джессапом теперь сидел и Белл.
