Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Где-то там внизу, между судорожно сжатых ног разливалось тепло — странное, пульсирующее, заставляющая кровь бежать быстрее по венам."
"Отвратительно! Чтобы отвлечься от собственных ощущений — не хватало мне только возбудиться, когда вынудили сделать минет! — я быстро подняла руку, потянулась к кромке боксеров… но мужчина не позволил — отбил мою руку в сторону.
— Ртом.
Я сглотнула слюну. Ртом, значит…
Что ж, он и так уже совсем близко к моему рту — так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от сильного мужского тела, а ноздри уже улавливали запах — мускусный, терпкий и до одури, по животному притягательный…
Я передернулась от отвращения к самой себе.
Можно смело переставать спрашивать себя, зачем я это делаю, или винить во всем какой-то там гипноз. Я — извращенка. Просто извращенка, и ни чего больше.
Смирившись с этой мыслью, я подхватила зубами кромку брэндовых серых боксеров и потащила ее вниз — вдоль стремительно натягивающей ткань эрекции, рвущейся наружу так нетерпеливо, так яростно что пришлось изловчиться, оттягивая ткань, чтобы не поранить плоть.
Наконец, упруго подскочив и задев по дороге мои волосы, эрекция закачалась перед самым моим лицом.
* * *— Признайся, ты мечтал об этом с того самого момента, как я попыталась вытереть тебе штаны в том клубе, — чуть отодвинувшись, я посмотрела наверх, с самым невинным видом потираясь щекой о твердый, бархатистый и удивительно гладкий член.
Этот член можно смело отправлять на конкурс красоты, подумала мимолетом, а заодно решила узнать, не проводят ли их хоть где-нибудь. Мы с Донским явно сможем претендовать на первое место.
— Нет… — мотнув головой, Матвей пихнулся вперед, и по выражению его лица понять можно было одно — если я снова не открою рот, он трахнет меня в ухо.
— Нет? — я подняла бровь.
— Нет. Я мечтал об этом с того самого момента, как увидел тебя в аудитории.
Мне стало немного не по себе от такого признания — кто бы мог подумать? Столько времени хотеть и не получать того, что хочешь…
Непостижимо. Невыносимо. И ведь если бы не афродизиак, так и продолжал бы хотеть и ходить вокруг да около… Мне почему-то стало жалко Ирину, оказавшуюся во всей этой истории пятым колесом.
