Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Мертвой хваткой меня схватили за запястье и развернули, плотно закрывая за мной дверь.
Ох… В ожидании расправы я закрыла глаза.
----------------------
(1) Isn't it so, my freinds? — Не так ли, друзья мои?
Глава 8
— Ты подлила мне… что?! — он шагнул ко мне быстрее, чем я успела выдохнуть после последнего предложения. Если можно назвать предложениями тот несвязный лепет, которым я пыталась одновременно рассказать, что натворила, и оправдать себя жалобами на его же, декана, несправедливость.
«Ну вот не завалили бы мой проект так несправедливо, ничего бы и не случилось… Это же очень обидно, когда так режут — вы же понимаете? Сами же учились… Работаешь-работаешь, ночами не спишь, потом — бац! И все прахом!»
На слове «бац!» я выразительно резанула рукой воздух и остановилась, чтобы перевести дух, однако мое горло тут же сжали железными пальцами, и вдохнуть не получилось.
— Ты подлила мне… ЧТО?! — заставив подняться на цыпочки, Матвей Александрович буквально пришпилил меня рукой к стене.
У него был настолько озверелый вид, что даже голос не был похож на человеческий — казалось, в декана вселился сам дьявол.
— Афродизиак… из… кордицепса… — прохрипела я, задыхаясь. — Очень дорогой… между прочим…
После кольца и платьишка от Кавалли это звучало двусмысленно.
— Мне еще и за афродизиак тебе заплатить? — прорычал он, вздергивая меня выше.
Сдаваться я не собиралась, хоть и чувствовала, что сейчас сознание потеряю.
— Было бы… неплохо…
Господи, в меня-то кто вселился?! Нет бы каяться, прощения просить, обещать все исправить… Бессмертная я что ли?
Несколько последующих минут были пропитаны ненавистью и молчаливыми пожеланиями мне перестать быть бессмертной и сдохнуть.
Потом вдруг резко отпустил, толкнул от себя и… расхохотался — сухим, злым смехом, совершенно без юмора. Даже не истерически, просто до странности сухо и без эмоций. Будто смеялся переводчик за кадром иностранного фильма.
— Невероятно… — отошел, упал в изнеможении на диван и закрыл глаза рукой. — Это просто что-то… полный пиздец…
Я с опаской шагнула к выходу — ступая максимально тихо, чтобы не привлекать его внимание.
Еще шаг. И еще. Подхватила брошенную у дверей сумку и уже намылилась было схватиться за ручку двери…
— Ты серьезно думаешь, что можно поломать на хрен мне жизнь и свалить без единой царапины? А, Максимова?
Я замерла, не оборачиваясь.
