Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
За все. И за то, что выставила себя вашей невестой тоже. Хотите, завтра объявим, что мы расстались, и все кончится.
Его лицо странно передернулась.
— Девятнадцать тебе, говоришь?
Я кивнула, не совсем понимая, причем тут это.
— А такое чувство, будто тринадцать… — с нарочитым удивлением он растягивал слова. — Думаешь, попросила прощения, и все? И я тебе поглажу по головке… ну, или по попке похлопаю, и отпущу с миром?
— Эмм… Ну, в принципе, да. Я на это надеюсь. Все же не без расплаты отсюда ухожу… — я выразительно показала глазами на мою все еще липкую грудь и шею.
Он снова коротко рассмеялся.
— Немного спермы еще не повредило ни одной женщине — в конце концов, эта субстанция полезна для кожи. Так что нет, я не считаю наше с тобой рандеву у батареи достаточным наказанием за то, что сегодня мне придется объяснять своей девушке, почему я бросил ее ради какой-то прошмандовки.
Я вспыхнула.
— Прошмандовки?! Да я… да вы… Да если бы я не затащила вас в кабинет, это был бы такой позор, что…
Он вдруг перебил меня — да не словами, а поцелуем — таким жестким, хозяйским и нахальным, что напугал гораздо больше, чем удивил.
Досконально истерзав мой несчастный рот, он, наконец, отлип и, все еще держа рукой за подбородок, объявил.
— Итак, резюмируя вышесказанное — поехали-ка, невестушка, купим тебе кольцо и платье — подготовимся к выходу в люди. А заодно бельишко присмотрим, какое я выберу — чулки там, пояс, подвязки поэротичнее… туфли, как у блядей в порнофильмах. Посмотрим, в общем, понравится ли тебе вся эта заварушка… если играть в нее по моим правилам.
Как могла, я замотала головой.
— Ничего я не буду покупать, и никуда с вами не пойду! Я вообще пошутила с этой свадьбой! Объявляйте о том, что мы расстаемся, или…
Затыкая меня, он прижал палец к моим губам.
— Шшш… Не перебивай. Так вот… Мы поиграем с тобой — по моим правилам… пока мне не надоест. А потом расстанемся, так уж и быть. Но только от твоего поведения, Максимова, будет зависеть, чем закончатся наши «отношения», — он изобразил кавычки.
Я физически почувствовала, как белею — вся кровь от лица схлынула.
— У вас нет никаких доказательств. Ни по делу, ни… по слухам. Вам никто не поверит.
