Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Помычав что-то, подруга принялась рассказывать, но все было каким-то неопределенным, общим… Любой мог бы придумать такое — и на лекциях она замечала его взгляды в мою сторону, и в буфете, и в поездке на строящийся архитектурный объект… и на парковке, когда ее мать подвозила нас в универ…
А вот это уже интересней.
— На парковке? — насторожилась я. — Две недели назад, когда твоя мама взяла нас на шоппинг, а потом привезла обратно?
— Ага. Именно там.
— Хм… ничего не замечала…
— Смотрел-смотрел! — Настя убедительно закивала.
Что ж… знакомо. Я решила прекратить допрос, и чуть позже, в непроизвольной обстановке упомянуть об этом в разговоре с деканом — если, конечно, мы вообще будем когда-нибудь разговаривать, а не рычать друг на друга и угрожать испортить друг другу жизни.
Если он вспомнит хоть какие-то детали о той встрече на парковке — в чем я была, например, что делала, что сказала ему — я поверю ему. И, действительно буду чувствовать себя прошляпившейся, а его благородным рыцарем, которого просто не поняли.
В открытую дверь постучали, причем сразу несколько человек."
"Мы с Настей одновременно обернулись и уставились на толпу девчонок, общими усилиями «помогающими» ошалевшему от такого внимания курьеру держать какую-то запечатанную коробку.
— Это для тебя, Лер… — с довольным видом прокомментировала Соня, соседка по этажу. — Мы показали ему, куда нести.
— Ээ… — протянула я неопределенно.
— Наверняка какая-нибудь еще одна дорогущая одежка! — еще одна соседка, Юля, с жадностью разглядывала надписи на коробке, вероятно, по ним пытаясь определить, какой там брэнд внутри. — Давай же, открывай скорее!
Всем своим видом девчонки показывали, что никуда уходить не собираются, и наедине с моим новым подарочком я сейчас не останусь ну просто никак.
Поняв, что от них не отделаться, я вздохнула, приняла у курьера посылку и расписалась, от души надеясь, что Матвей Александрович не прислал мне костюм «весьма эротичной» горничной.
Глава 12
— Какая красотень… — выдохнула, наконец, Соня после общего молчания длиной в минуту. Если не больше.
— Красотень — не то слово… — Юля наклонилась и потрогала пальцами тонкое, воздушное кружево — с такой осторожностью, будто боялась, что доставленное мне с посыльным платье от Роберто Кавалли убежит, испугавшись недостойной его публики.
