Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Уши закрой…
— Охренеть…
Ошеломленная, уши закрыть я не успела, и хлопок выбитой из бутылки пробки успел меня испугать и слегка оглушить. Подпрыгнув, я дернулась вверх, потом по инерции съехала вниз… и с размаху влепилась в его согнутую в колене ногу. Прямо тем местом, которое так нещадно разодрали всего лишь полчаса назад.
— Ой-ё-ёй… — захныкала, пытаясь отлезть.
— Что? Опять болит? — он мгновенно отставил шампанское, поменял позу и подтянул меня к себе, укладывая сверху.
Однако идея пожалеть меня в такой позе была не самой лучшей, раз уж мы решили что на сегодня «все» — мой живот оказался плотно прижатым к его члену, уже крепнущему подо мной и сильно мешающему успокаиваться.
Вздохнув, я приподнялась на руках, выразительно глядя на уже почти созревшую эрекцию, всем своим видом показывающую, что трахнула б меня хоть в пупок.
— Сорок один, говорите вам, профессор?
— Сорок, Максимова, сорок.
Я решила, что самое время заткнуть ему рот поцелуем — потому что если он еще раз напомнит мне сегодня, что я лежу в ванне с сорокалетним мужиком, мне станет плохо.
А через пару секунд мне уже было на все плевать — до такой степени мастерски его губы умели заставить меня забыть обо всем на свете, включая собственное имя.
— Хочешь, я попробую… сверху? — оторвавшись от него наконец, спросила я, чуть задыхаясь.
— Не стоит… — пробормотал он между поцелуями в шею, заставляющими думать, что надо хоть попробовать… а вдруг обойдется… вдруг там волшебным образом все зажило. — Лучше так…
И сдвинув мои ноги вместе, аккуратно пристроился в ложбинке между ними — создавая весьма приятное скольжение вокруг всех нужных мест.
— Ммм… — прокомментировала я, нежась и прижимаясь к нему всем телом под слоем теплой воды.
Мы двигались медленно, можно даже сказать почти совсем не двигались — просто чуть бедрами толкались, постепенно ускоряясь и оглашая ванну все более громкими и нетерпеливыми звуками. Его руки гуляли по моей спине — сначала мягко, лениво, потом все крепче сжимая меня и сминая разгоряченную плоть сильными пальцами… спускаясь все ниже к ягодицам.
