Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Правда, как такси ловить сейчас, непонятно, но и с этим разберусь. В конце концов приложение Убера никто не отменял…
— Ты куда намылилась?
Я замерла в полушаге от вешалки с моим пальто.
— Да… поеду наверное… — не оборачиваясь, промямлила. — Чего просто так зависать… раз мы закончили.
Сзади помолчали.
— А ванна? Уже почти набралась.
Я зажмурилась. Неужели серьезно думала, что он станет уговаривать меня остаться?
Вот если бы не оказалась девочкой благодаря неумелому бывшему, тогда бы да, тогда бы конечно — оставил… до утра еще кувыркаться со мной можно.
А так ясно, что каши со мной сегодня не сваришь. Нафига я ему тут сдалась со своими болями и кровищей?
— Я дома помоюсь… спасибо.
— Как пожелаешь, — сухо отреагировал он, подошел и снял с вешалки мое пальто. Потом свое. — Черт… — обнаружил, что все еще в одном белье и приказал. — Без меня чтоб не вздумала уходить. Сейчас оденусь и отвезу тебя.
Стараясь не сутулиться от придавившей меня смертной тоски, я присела на краешек трюмо, ожидая его.
Вот и все. То есть не все, конечно — вряд ли декан так просто оставит меня в покое. Но, по крайней мере, все ясно с тем, в какую сторону наши отношения идут. И даже если они и изменились после этой ночи, и вообще неоднозначны, совершенно понятно, что показывать он мне это не намерен. Наоборот, будет делать все, чтобы убедить меня (и себя) в обратном.
Потому что не нужно ему «вот это вот все». И без любви жизнь прекрасна.
— Поехали, — скомандовал Матвей, снова появившись в прихожей, уже полностью одетый.
Я подняла на него глаза… и на мгновение все мои печальки разбежались по углам. Даже рот открыла — до такой степени шли ему простые синие джинсы и серый свитер с треугольным вырезом.
Одуреть! Лет на десять помолодел, ей богу!
— На лекции только так не одевайся, — посоветовала ему, вставая и шумно проглатывая слюну.
Он усмехнулся.
— А то что? От ревности замучаешься? — и подобрал с полочки ключи.
От их бряканья я снова поникла — забыла ведь, что меня домой везут! Потом встряхнулась и развела гордо плечи — нечего тут раскисать и показывать, какая ты вся из себя тряпка.
Тем более сама все и замутила. Лежала бы сейчас в ванне и расслаблялась… Так нет же — надо было повыпендриваться, норов показать…
Дверь передо мной раскрылась, я шагнула к выходу…
— Ох дура… — декан развернул меня, закрывая за моей спиной дверь.
Сердце заколотилось — да так сильно, что я руку к груди подняла, чтоб не выскочило.
