В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
После этого Василиса ко мне не прибегала, да и видела я ее нечасто. В школу не ходила. Отец сказал, на домашнем обучении. А этот на иномарке ездил часто, пакеты привозил большие, продукты, одежду девочке, технику новую в дом. Отца ее строил. Не знаю, кто он такой, может, родственник какой. Помогал.
Сука! Сжимаю кулаки, а в глазах темнеет. Что-то мне подсказывает, что не родственник это ни хрена был.
— И что же потом?
— А не знаю, года два этот мужик ездил, а потом пропал и Василиса тоже. Отец сказал, замуж она вышла, в городе живет, учится.
— И что, вы больше никогда не видели девочку?
— Почему не видела? Видела. Приезжала она как-то. Вроде все хорошо у нее. Вещи матери забирала. А больше не видела, что ей тут делать у этого наркомана?
— И как он поживал все это время?
— Да как… После того как Василиса уехала, вроде остепенился, машину купил, даже бабу себе завел. А потом все опять пропил, в больницу попал, баба та ушла. Сейчас опять бухает беспросветно. Только непонятно, на какие деньги. Уже бы сдох, прости Господи.
— Ясно, — допиваю остывший чай, запивая ком в горле. Гореть все внутри начинает, грудную клетку распирает. — Спасибо, Валентина Ивановна.
Поднимаюсь с места, направляюсь на выход. Старушка провожает.
— Надеюсь, помогла. Только не говорите ему, что это я.
— Не переживайте, он ничего не узнает, — киваю. Выхожу за калитку, прикуриваю сигарету, иду к машине. В висках пульсирует, табачный дым больше душит, чем успокаивает.
Облокачиваюсь на машину, еще раз рассматривая дом Василисы. Тут два варианта: либо я достаю всю правду из Василисы, либо прессую ее папочку, пока не загнулся. И второй вариант мне нравится больше.
______________
Глава 18
Андрей
Замечаю Василису в компании охранников. Они курят на КПП, Вася болтает с парнями, улыбается. Красивая сегодня. Вроде платье на ней простое, белое, легкое. Но вот этот тонкий материал, струящаяся юбка, верх соблазнительно перетягивает грудь, волосы заплетены в косу, перекинутую на плечо.
Стискиваю челюсть, иду в их сторону.
Детка, какого хрена ты вот так просто общаешься с другими, а со мной нет.
Ответ, конечно, очевиден, но меня напрягает.
Ревную, словно она моя.
А она не моя.
Они настолько увлечены беседой, что не замечают меня.
— Окей, давай после трех, — говорит охранник. — Я как раз в город поеду.
— Хорошо, Саш, спасибо, я заправлю тебя.
— Да ну, прекрати, все равно по пути, — отмахивается он.
