В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
— Хочешь, расскажу, как я тебя чувствую? — нашёптываю ей, скользя рукой выше, по груди, потирая ладонями твердые бусинки сосков.
— Дааа, — выдыхает, откидывая голову мне на плечо.
— Ты очень горячая внутри, бархатная, тесная, — накрываю ладонью ее шею, ускоряя темп. Не сжимаю, фиксирую, чтобы чувствовать пальцами ее сумасшедший пульс.
— Андрей, — хватается за мою руку на шее. Бля. Я, конечно, перегибаю, но…
— Тихо, тихо, моя сладкая, — поглаживаю большим пальцем ее шею. — Все хорошо, доверься мне. Мне мало тебя даже сейчас, — изменяю темп на более грубый, вторгаясь в ее лоно сильнее, быстрее.
Все, прекращаю контролировать себя, начиная вбиваться в нее, как мне хочется, сжимая шею. Василисе уже все равно, она не паникует, потому что мы оторвались от этой реальности, мы перешагнули эту грань.
В глазах темнеет, тело сводит, и мой оргазм уже невозможно остановить. Совершаю несколько сильных проникновенных толчков, и Василиса, вскрикивая, начинает оседать, сильно стискивая меня мышцами лона.
— Да!
Выхожу из нее, снова заливая ее попку своим удовольствием. Подхватываю девочку под грудью, чтобы не упала, и покусываю ее затылок, еще плавая на волнах этого кайфа.
— А вот теперь доброе утро, — хрипло усмехаюсь. — Надеюсь, я не нажестил и не совершил ничего критичного?
Василиса молчит, продолжая дрожать и глотать воздух. Разворачиваю ее к себе лицом, обхватываю скулы, вынуждая девочку посмотреть мне в глаза.
— Я не знаю… Я ног не чувствую, — усмехается она. — Это было… — выдыхает.
— Это было, — тоже усмехаюсь.
Все хорошо. Ей зашло. Какая замечательная девочка. Моя. Для меня. Притягиваю ее за скулы, целую. Теперь долго, нежно и проникновенно.
***
— Зачем ты меня запираешь? — спрашивает Василиса, приподнимая одну бровь. Хитрая, как лиса. Красивая, немного растрёпанная, зацелованная мной, затраханная, щеки горят. И я снова сам себя разгоняю.
— Определённо, паранойя, — ухмыляюсь я. — Отдохни, поспи, у меня на тебя большие планы на эту ночь, — подмигиваю ей.
— Ооо, нет, точно сбегу! — нервно смеется Василиса. — Я больше этого не выдержу.
— Посмотрим. Ужин я куплю. Есть пожелания? Чего хочет моя любимая девочка?
— Девочка хочет мороженое и выспаться этой ночью. Хотя, купи гигиеническую помаду. У меня губы уже горят.
— Хорошо, я пожалею твои губы сегодня.
