В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
Да и что ни говори, где потом им искать такую терпеливую няньку? И правда ведь придется на день Ивановым отдавать в детский сад, но тогда есть опасения, что девочка будет не только мяукать… Есть еще, конечно, и местные, призмовские мальковые группы, но малышке туда рановато.
— Хорошо погулял? — вполголоса спросил Эмеичи, когда вышел в гостиную и обнаружил там именно то, что ожидал: расслабленно-довольного и совершенно пьяного Баа.
— Отлично! — отозвался рыжий, запрокидывая голову и бессмысленно ухмыляясь в потолок. — Просто… заржебись!
Ксан с удивлением вдруг осознал, что технически Кпинга трезв.
"— Задница болит, ноги отваливаются, глаза в кучу, вон даже руки стер, — зачем-то похвастался Баад, при этом светясь от счастья.
— Ты чем занимался?! — слегка охренело уточнил Эмеичи, борясь с желанием то ли пощупать другу лоб, то ли сразу засунуть его в диагностическую медеску. — Ты же ничего подозрительного не употреблял? И не… кхм… не развлекался с мужиками?
— Иди ты во ржу со своими предположениями! — Кпинга даже не особо обиделся на обвинения.
— Тьфу, — выразительно сказал Ксан. — Так, стоп. Ты что, в гонках на деньги участвовал? Псих!
Кпинга лишь радужно улыбнулся во все тридцать два, будто и в самом деле был под кайфом.
— Ржа! Спать иди. Завтра расскажешь.
— Угу, — счастливо промычал рыжий, расслабляясь прямо в кресле. — Не женщины — мечта… две мечты… — пробормотал он, засыпая.
Глава 41
— Хо… так они — сестры? Кру-у-уто, — протянул Баад, откусывая кусок от длинного бутерброда с местным аналогом сыра и снова утыкаясь в планшет. Он шерстил сеть на предмет информации о своих новых знакомых и явно что-то нашел, хотя и не с первой попытки. — Это ж евли повтаваюсь, у меня будет гавем. — Сглотнув, он добавил: — Не хуже там всяких Мастеров!
— Железные предки, — вздохнул Ксан, аккуратно вкладывая ложку каши в раскрытый, как у голодного цвирчонка, рот дочери.
— Да-да, именно что «гавем» у тебя и будет. Подсказать, от какого слова? — ехидно заметила Холера, зашнуровывая высокие ботинки на ногах Барса. — Учти, если что, вывихи и переломы буду вправлять и складывать без наркоза. А если убьешься насмерть — вообще домой не приходи.
