В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
Нам только сообщение пришло, мол, присмотрите за любовью всей моей жизни, скоро вернусь, — специально очень спокойно ответил Баа, отряхиваясь от крошек, и бросил настороженный взгляд на девушку. — Ну и там частности, в стиле — если не справитесь, бóшку оторву.
— Ржебать вашу… и… через… три раза! — сказала Зефирка, все же садясь на постели и разом теряя весь имидж розовой мимимишечки. Хотя котиков из рук она при этом не выпустила и продолжала машинально их тискать, но нежно и бережно.
«Оригинально твой друг успокаивает беременную бабушку, — заметила Валерия, воспользовавшись недавно открытой, но такой классной возможностью общаться мысленно.
«Я не только о бабушке беспокоился, — вздохнул Ксан. — И, судя по тому, что вы задержались, беспокоился не зря».
«Это да. Его там какой-то чернокожий брат прямо посреди торговых рядов чуть не оприходовал».
«Ржа! Ганджу объявились?! Та-а-ак… Значит, и Умбрайя на подходе.
— Так, еще раз, и внятно! — достаточно жестким тоном сказала между тем розововолосая, отпуская, наконец, котиков и отбрасывая одеяло. — Что за ржа происходит? Что значит «присмотрите», я что, домашнее животное? Или чемодан? Где этот древний козел? Реально поперся в очередную ржопу без меня?"
"— Ага, — кивнул Баад.
— … во ржу… и… на… к… всех!
— Красиво заворачиваешь, — решила вступить в разговор Валерия, подходя к постели и садясь на краешек. — Почти как медик. Уважаю. Только один нюанс.
