Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
— Я хочу Биг Мак и шоколадный торт, а еще, чтобы ты не смотрел на меня, как на умирающую.
Вот паршивка. Начинаю улыбаться.
— Вот как встаешь на ноги, совершим набег на Макдональдс. А пока диетические супчики — самое то!
— Ты диетическая зануда! — говорит она и снова прячется под одеялом.
— Да. Во мне нет ни капли жира! — шучу я.
— Нет. Ты пресный и скучный! — доносится из ее укрытия.
Слышу звонок в дверь.
— Вот и Любонька пришла, — это наша медсестра. — Готовь попку.
— Да. Моя попка теперь только для Любоньки! Садист! — продолжает бубнить Наташа.
— Еще какой. Вот попрошу прописать тебе самые болючие уколы, будешь знать!
Иду открывать дверь медсестре, а сам думаю, что все-таки придется смотаться за тортом. Пусть лучше ест вредную пищу, чем вообще ничего.
Глава 32
Наташа
Чувствую себя последние дни так, как будто по мне проехался каток. Все болит, встать не могу, а от каждого приступа кашля хочется сдохнуть. Зато на душе хорошо и спокойно, почти. Главное не вспоминать про мерзкого Стаса и про темный лес.
Костя пошел открывать дверь моей персональной мучительнице, которая теперь каждый день ставит капельницы и уколы. Хотя, конечно, мне грех жаловаться. Если бы не мой мужчина, валялась бы я в больнице в общей палате, а так я у него дома, в суперкомфортных условиях.
Пока я “наслаждаюсь” процедурами, Костя куда-то исчез. Наверное, пошел работать.
Хотя странно. Обычно он надолго не пропадает, а сейчас капельница моя уже подошла к концу, а он ни разу не заглянул.
— Что-то Константин Дмитриевич сегодня не помогает мне своими советами. Неужели, наконец поверил, что я в вену с первого раза попадаю и препараты не путаю?
— Сама удивляюсь.
— А вообще хороший у тебя мужик! Заботливый, — говорит Люба, — сейчас это редкость. Таких мужиков беречь надо! А ты, Наташа, болеть удумала. Хватит. Пора уже встать, в порядок себя привести.
Я смеюсь.
— Пусть только попробует! Я ему радар сразу оторву. Я в этом уже опытная. Он знает.
— Ох, какая ты! Ладно. Выздоравливай! До завтра, — говорит Люба, собирая свои вещи. — Пойду, поищу твоего милого, а то кто ж меня выпустит.
Выходит из комнаты, а я уже и правда начинаю нервничать. Куда он делся?
Успокаиваюсь, когда слышу их негромкий разговор в коридоре.
