Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
Как не вовремя этот гадский кашель! Когда я снова могу нормально дышать, выглядываю из-под одеяла и хриплю, как прокуренный туберкулезник:
— Я согласна, если тебе нужна жена с таким голосом.
Хмурое выражение на его лице сменяется улыбкой и он говорит:
— Я ж тебя в жены зову, а не в оперу петь. Если будешь молчать, вообще цены тебе не будет!
— Нет. Молчать — это не про меня. На это не надейся.
— Ладно. Хотя, твой рот умеет не только говорить. За некоторые его таланты можно все простить.
— Это за какие? — невинно хлопаю глазами.
— И за это тоже. Кстати, о торте. Сейчас буду тебя им кормить. И только попробуй делать такое же лицо, как когда ты ела суп, который я, между прочим, сам варил!
— Ты у меня золото! Но суп не очень. Давай лучше торт. И гамбургер! Так вкуснее.
— Радуйся, что я в клоунской шапке, поэтому добрый.
— Класс! А как это ты так быстро все придумал?
— Не поверишь! Вообще специально ничего не придумывал. Заехал в Макдональдс, а там детский день рождения и клоуны пляшут.
— Кошмар. Я-то думала, ты заранее все придумал, подготовился, а оказывается…
— Зато от души. Так что не жалуйся!
— Ладно. Прощу тебя, после того, как наемся вкусняшек. Только я хочу за столом сидеть, мне лежать надоело. Любонька вон сказала, что я бледная как смерть, говорит, ты, наверное, побежал румяную красавицу искать.
— Ага. А нашел клоуна, — улыбается Костя, снимая с головы шапку.
— Ну, лишь бы не клоуниху.
— Не-е-е. Зачем мне еще одна, — смеется он, надевая шапку на меня.
— Да. С моими волосами сейчас парик — самое то!? Ты, конечно, выбрал момент, чтобы сделать предложение, когда я похожа на чулело, — ? три дня температуры, лежания в кровати, немытая голова. О внешнем виде лучше вообще не думать.
— Зато так ты будешь знать, что я тебя любую люблю. Даже в клоунской шапке, — целует меня в губы, потом говорит, — лежи пока, пойду, накрою на стол вкусняшек, потом приду за тобой, помогу тебе спуститься.
После торта и гамбургера чувствую себя наевшимся бочонком.
— Боже! Я сейчас лопну! — говорю я, откидываясь на спинку дивана в гостиной.? Если ты будешь так кормить меня каждый день, на работу придется тоже? клоунский костюм надевать, потому что больше я ни во что не влезу.
— Не боись. Вот поправишься, пойдем вместе в спортзал.
