В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
— Я уж думал, вы не придете, — сказал он.
— Ты за себя беспокоиться должен, а не за меня. — Парень опустился на табуретку. — Как думаешь, тебе поверили?
— Не знаю. — Захаров пожал плечами. — Надеюсь, что да.
— И кто это был?
— Вы про Сашку?
— Ну, ты только с ним там разговаривал.
— А, ну да. Это Саша Федорков, из разведшколы.
— Кто он такой?
— Он там тоже инструктором был. Но повыше меня рангом, пожалуй.
— Каким-нибудь старшим инструктором или первым после главного? — усмехнулся Митьков.
— Да, нечто вроде того.
— Судя по всему, вы с ним — хорошие приятели.
— Ну, не то чтобы такие уж хорошие, — собеседник вздохнул. — Просто с ним общались чаще.
— А сам он вообще откуда?
— По его словам — откуда-то с Поволжья. Не помню точно откуда. Кажется, из бывшего Царицына.
— Который Сталинград сейчас. Тоже из кулаков?
— Нет, вроде как из дворянской семейки.
— Расскажи подробно все, что ты о нем знаешь.
Тот кивнул и рассказал. История вышла довольно скудной. О своем «сослуживце» он знал не слишком много. Но довольно подробно описал его внешность.
— Не так уж и много ты знаешь о своем приятеле.
— Только то, что он рассказывал. Я, конечно, интересовался. Так, мельком.
— Ясно… Ладно, иди спать. На сегодня твоя задача выполнена.
— А вы?
— А я еще посижу. Иди.
Захаров не стал спорить и удалился в комнату. Михаил посидел немного и решил заварить чай. Желания спать, как и особой усталости, не было. Когда вода в чайнике закипела, он засыпал заварку. И услышал знакомый условный звонок в дверь.
Глава 11
Юркин неторопливо размешивал ложечкой сахар в стакане с чаем. Это был уже второй стакан. Как у него, так и у его подопечного, который только что закончил подробный рассказ о походе в заброшенный дом.
— Значит, Федорков Александр, — повторил он имя."
"— Так точно, Дмитрий Федорович, — доложил Митьков. — И Захаров сказал, что этот Федорков тоже не под своей настоящей фамилией живет.
— Ну, это можно будет проверить. Как он выглядит?
— Чуть выше меня, обычного телосложения, волосы русые. Серые глаза чуть навыкате, курносый. На шее малозаметный шрам после ранения.
