В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Ну… Виноват, так вышло. Я даже не знаю, как так получилось, что командир разведгруппы, с которой я тогда пошел, остался жив. Его же немцы хорошенько так пулями нашпиговали.
«Да уж, бедный командир Васильев, — вздохнул Митьков. — То, что он после такого сумел добраться до своих живым, иначе как чудом не назовешь».
— Тут уж бесполезно гадать, что да как. Получается, зря тебя оставили?
— Нет, не зря. У меня кое-что есть.
— И что же?
— Нашел я несколько интересных мест. Даже на карте отметил.
— И что, она у тебя здесь, с собой?
— Сашок, я же не совсем дурак, чтобы такое в карманах носить.
— Вот как, — заинтересованно произнес собеседник. — Тогда завтра принесешь ее с собой.
— Сюда же?
— Нет. Запоминай адрес: Сиреневая улица, где пивная. Знаешь это место?
— Знаю, сам туда ходил.
— Так вот, завтра, как стемнеет, зайдешь со двора. Возле подъезда там будет еще одна дверь, она ведет в подвал.
— Да. И вот еще что, Саша…
— Что?
— Я, пока в части был, подружился с политруком. Он меня свел с бойцами. Так вот там есть человек, готовый нам помочь.
— Что за человек? — настороженно спросил собеседник.
— Да парнишка один, из «лишенцев». Недолюбливает он советскую власть, но скрывает это. Я с ним просто как-то разговорился, он и выдал себя.
— Хм… — Незнакомец сделал паузу.
— Ты же знаешь, ни в чем нельзя быть до конца уверенным.
«А вот это он правильно сделал, — оценил старший лейтенант. — Если бы Захаров твердым голосом сказал, мол, да, уверен на все сто, то опять выходила бы идеальная легенда. А так правдоподобно».
— Соглашусь с тобой. Сможешь связаться с этим парнем?
— Попробую. Просто в часть мне соваться нет резона, а в городе его ловить, сам понимаешь…
— Понимаю.
"— Заплачу, — как бы нехотя произнес Захаров. — Правда, денег у меня уже осталось…
— Будут тебе деньги. Приходи завтра с картой. А потом и посмотрим на твоего паренька.
— А если завтра получится?
— Завтра приходи один. Говорю же, посмотрим сначала твою карту.
— Хорошо, я сделаю все, что нужно.
— Тогда до завтра.
Снова раздался скрип шагов. Михаил замер.
