В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Когда завели первого, Юркин уже сидел с ручкой и листом бумаги наготове. Михаил стоял рядышком.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — сказал бывший узник, высокий, со шрамом на подбородке.
— Здравствуйте, — сдержанно кивнул капитан и указал на стул. — Садитесь.
Заключенный расположился напротив Дмитрия.
— Имя? Фамилия? Звание?
— Корольков Александр Васильевич. Сержант, — четко, по-военному доложил собеседник. — Воинская часть…
— Это нас пока не интересует, — перебил Королькова офицер. — Расскажите, при каких обстоятельствах вы попали в лагерь в Полянах.
— Меня ведь уже спрашивали об этом, — слегка удивленно посмотрел на него Корольков.
— Вас допрашивали другие сотрудники, — заметил капитан. — Теперь расскажите нам.
Военнопленный подробно поведал о том, что попал в плен, как он сам выразился, по собственной глупости — схватился врукопашную с немецким солдатом, а тут подоспели еще трое и схватили его. В этом он сам считал себя виноватым и не скрывал этого.
— Что вы можете рассказать о других заключенных? — продолжил Юркин.
— Обо всех? — уточнил Корольков.
— О тех, кто был с вами в лагере, когда его отбили у немцев.
Допрашиваемый снова пустился в объяснения. Рассказ его подробностями не изобиловал, но общее представление дал. Бывший узник поведал о других собратьях по несчастью и о тех, кто сотрудничал с администрацией лагеря. Из показаний других пленников капитан вспомнил, что с несколькими стукачами расправились, как только поняли, что немцы сбежали. Двоим, правда, удалось выжить, но их вытащили из барака в бессознательном состоянии.
— А что вы можете сказать о заключенном Захарове? — спросил, наконец, парень.
Собеседник призадумался, потом пожал плечами.
— Ничего, — сказал он. — Такой же, как мы. С немцами он не сотрудничал. Но когда я попал в лагерь, он там уже был.
— А вы попали зимой этого года, правильно?
— Так точно.
— И Захаров был уже там?
— Да. Вроде месяца два или около того.
— Он о себе что-нибудь рассказывал?
— Рассказывал, что в плен попал, когда отправился в тыл к немцам за «языком».
— А кроме этого? — поинтересовался Юркин. — Откуда родом, где жил, работал до войны?
— Нет, этого не рассказывал.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
Офицеры переглянулись. На этом, собственно, допрос Королькова можно было заканчивать. Что они и сделали и вызвали следующего фигуранта.
