В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
— Тому, что мы узнали его настоящую фамилию, или тому, что его арестовали и привезли сюда? Или и тому, и другому?» Подумав, он решил, что все же последнее."
"Следователь обернулся к Юркину, который уже докурил папиросу, и своим привычно хмурым взглядом смотрел на Захарова. Вот уж по лицу кого нельзя было понять, о чем он думает, отметил про себя старший лейтенант. Матюшин кивнул, и капитан буквально впился глазами в Захарова. Тот не отвел взгляда, но потом все же не выдержал и чуть опустил глаза.
— Вы нас уже знаете, гражданин Захаров, — нарушил наконец молчание Дмитрий.
— Нет, — просто ответил задержанный.
«Врет, — хмыкнул про себя старший лейтенант. — Разумеется, знает. Либо догадывается. Но лицо держать умеет. Пока что».
— Тогда я вам разъясню. Как вам уже сказал следователь, вам в вину ставится переход на сторону врага и сотрудничество с ним.
Капитан намеренно решил пока не продолжать и не раскрывать подробности. Хоть Юркин и не был заядлым картежником, но он знал, что никогда не надо сразу раскрывать все козыри.
— Это понятно, — кивнул Захаров. — Я только не понимаю, почему меня в этом обвинили. — Он особо сделал ударение на слове «почему».
— Неужели? — невольно вырвалось у Михаила.
Капитан покосился в его сторону.
— Конечно, — обернулся к парню задержанный.
— Это мы уже слышали, — заметил Дмитрий. — Тогда расскажите, пожалуйста, как можно подробнее, как и при каких обстоятельствах вы попали в плен.
— Подробнее? — удивился Захаров.
— Да.
— В каком смысле?
— Как это в каком? — изобразил удивление Юркин. — Все, как было. Как вы нарвались на немцев, как вступили с ними в бой, как они всю вашу разведгруппу перебили, как вас ранили.
Тут уже допрашиваемый нахмурился. Занервничал, не иначе, догадался Митьков. Видно невооруженным глазом.
— Ну… — Захаров замялся. — Я не уверен, что все так уж подробно смогу рассказать. Ведь столько времени уже прошло…
— А вы начинайте, — подбодрил Юркин предателя. — А там, глядишь, и вспомните все, что нужно.
