В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Кажется, будто он от злобы и бессильной ярости временно лишился дара речи.
— Тогда говори.
— Можно закурить? — попросил допрашиваемый, но уже без злобы.
— Кури. — Капитан положил на край стола папиросу и спички.
Захаров закурил и жадно затянулся.
— Это все правда, — выдохнул, наконец, он. — Я действительно сам сдался в плен. Кузьменко и Васильев не соврали."
"— Я в этом даже не сомневался. Кадровый офицер не будет врать. А уж командир, на глазах которого положили всех его ребят, и подавно. Почему ты сдался?
— Я… — Допрашиваемый снова сделал глубокую затяжку.
— Планировал, — подсказал Митьков.
— Ну… да, можно и так сказать. Я сначала думал сбежать. Напросился в разведку, думал, улизну потихоньку да затеряюсь где-нибудь. А тут немцы. Ну, я и сдался.
— А еще сдал расположение части, — не спросил, а утвердительно сказал Дмитрий.
— Они пригрозили мне пытками.
— Что было потом?
— Потом меня отправили в концлагерь. Здесь я вам не соврал — он действительно находился на оккупированной территории.
— Как ты попал в разведшколу?
— Случайно. Предложили нескольким заключенным. Я был в их числе.
— И вот так, легко и с радостью, согласился? — поинтересовался старший лейтенант, не скрывая сарказма в голосе. Теперь на смену злости пришло чувство гадливости и омерзения.
— Нет, конечно. — Захаров виновато посмотрел на него. — Это было предложение, от которого не откажешься.
— И без поблажек, — заметил капитан. — Там бы тебя гоняли, как всех. А то и повесили бы.
— Да, да, — с готовностью закивал задержанный. — И еще бы рассказали, что я сотрудничал.
— О, мил человек, это тебе была бы прямая дорога на тот свет. И не обязательно от рук лагерной охраны.
— Да, вы правы.
— Значит, ты прошел обучение в разведшколе. Так?
— Так.
— Что было потом?
— Потом… — Допрашиваемый вздохнул.
— Тебя забрасывали в тыл?
— Да.
— С какой целью?
— Разведка. Узнать расположение частей, техники…
— Я не ошибусь, если скажу, что ты справился с заданием?
— Не ошибетесь. Потом меня забрасывали еще дважды, с той же целью. Я себя показал… — Захаров запнулся. — Нормально. И мне предложили уже самому обучать других.
«Наверно, хотел сказать “хорошо”, — усмехнулся про себя парень.
