В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
— А дальше, товарищ майор, только по ситуации действовать.
— В том-то и дело. А как эта ситуация дальше сложится, никто из нас не знает.
— Но другого плана нет. Иначе мы их неизвестно когда поймаем. Да и поймаем ли вообще.
— Да, Дима, здесь я с тобой соглашусь. И еще один вопрос: Захаров ведь наверняка был оставлен в том числе и с целью попасть на важную для его деятельности должность. А он ее фактически потерял.
— Думаете, он уже не будет представлять ценности и от него могут избавиться?
— Все может быть.
— А если ему подсунуть фальшивую информацию, которую он якобы узнал до того, как его арестовали? — неожиданно предложил Михаил.
Лебедев и Юркин переглянулись.
— Неплохо, Миша, неплохо, — одобрительно кивнул майор. — Смотрю, хорошо тебя Дмитрий Федорович натаскал.
— Не зря свой хлеб ем, — скупо улыбнулся капитан, и парень понял, что такая похвала пришлась ему по душе.
— Ладно, дифирамбы друг другу будем петь потом. Можно будет подсунуть Захарову «дезу», но тоже правдоподобную, чтобы другие на нее клюнули.
— Есть, товарищ майор, — хором ответили офицеры.
— Тогда давайте обсудим детали. Идея с побегом хорошая. Как думаете выполнять?
— А Захарова не собираются куда-то отвозить или еще что-то? — спросил Митьков.
— А это мысль, — заметил Дмитрий. — Но учти, боец, надо, чтобы все выглядело правдиво. Особенно если за этим гадом действительно следят.
— Какие здесь есть варианты? — посмотрел на разведчиков командир.
Капитан покачал головой."
"— Немного. Первое, что приходит на ум, — перевод в другое место заключения, чтобы он сбежал по дороге.
— А если он изобразит больного? — спросил старший лейтенант.
— Тут сложнее, — возразил Лебедев. — Вы же знаете, там своя медсанчасть. Перевозят куда-то только в срочных и тяжелых случаях. Изобразить-то, разумеется, можно, но правдоподобно может не получиться.
— Тогда остается перевести его в тюрьму, — подытожил Юркин.
— Вот это лучше, — одобрил майор. — Поставьте в конвой одного из наших сотрудников, пусть подсобит в случае чего.
— А другие? — нахмурился Михаил.
— Мишаня, — посмотрел на него Юркин, — наша деятельность строго секретная, не говоря уж о таких операциях. По идее, должны вообще знать только мы трое. Но еще один сотрудник будет для подстраховки. Если что-то, не дай бог, пойдет не так.
— Понял, — кивнул парень.
— Лучше ты будешь поблизости.
