В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
То есть на встречу-то, конечно, один придет, но в целом… Как мне подсказывает опыт и рассказы других разведчиков, тут может действовать целая группа.
— Тогда нам надо все как следует продумать.
— Конечно, надо. Давай знаешь как сделаем? Пойдем к Лебедеву, посоветуемся с ним. Мы же докладываем ему обо всем. Он мужик грамотный, это дело знает получше меня, может, что и подскажет. А тут, сам понимаешь, назревает целая операция.
— Как скажете, Дмитрий Федорович. Да и вообще, одна голова хорошо, а две — лучше.
— А три — вообще замечательно.
— А Захаров?
— А что ему будет? Посидит в камере еще несколько часов. Или денек. Уж с него-то точно не убудет. Тут, дружочек, чем быстрее, тем лучше, но и излишняя спешка ни к чему. Она, знаешь ли, порой может очень здорово навредить.
Михаил в знак согласия кивнул.
Глава 9
Майор Лебедев внимательно выслушал совместный рассказ Юркина и Митькова. Вернувшись к себе, они еще час ждали командира с какого-то совещания наверху.
— Значит, Дима, ты думаешь, что у нас в тылу действует целая немецкая банда? — Он вопросительно посмотрел на капитана.
— Ну, может, и не совсем немецкая, но действует она точно под их прикрытием. Да, может, там и не банда, но и не один человек точно.
— И вы надеетесь через этого Захарова выйти на связника, а там и на остальных."
"— Так точно, товарищ майор.
— Да, дело хорошее, но небезопасное.
— А когда у нас были безопасные дела?
— Что верно, то верно. Милиция вон всяких воров да бандитов ловит, и то это не всегда безопасно, что уж говорить о нас. Ну надо же. Вроде обычный заключенный концлагеря, а кем оказался. Шпионом и диверсантом.
— Да, биография у него богатая, — заметил старший лейтенант.
— Ну, еще бы… Немцы какого-нибудь лагерного доносчика для такого дела не оставили бы. Другое дело, человек проверенный, который и разведшколу прошел, и сам подобные кадры готовил, и вообще прекрасно себя зарекомендовал.
Дмитрий неопределенно пожал плечами, мол, так получилось. Но на вопрос Лебедева ответил Михаил:
— Это все товарищ капитан. У него интуиция хорошая, чует всяких гадов. Если бы не она, не разрушили бы мы такую идеальную легенду.
— Да уж, верно ты заметил, Миша. Легенда и правда была идеальной.
— Вообще-то, — влез в их диалог капитан, — именно из-за нее этот Захаров-Гордеев и попал под подозрение.
