В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
— А как же ты Сеньковым стал?
— Случайно. Я же в Ростов на перекладных добирался. Ну, по пути и прикопал в лесочке свои документы. А там в милицию пошел и сказал, что украли случайные попутчики. А почему Сеньков… — Захаров посмотрел в окно. — Приятель у меня закадычный был в детстве с такой фамилией. Сережкой звали.
— И где он теперь?
— Не знаю. Его семья уехала, когда я в школу пошел. Мы с тех пор и не виделись. Даже не знаю, живой ли.
— А почему фамилию жены взял? Это ведь, сам знаешь, редкость.
— Знаю.
— Но потом-то все равно развелись, — хмыкнул парень.
— Да потому что шалавой она оказалась. Несмотря на всю свою интеллигентность. Поэтому и разбежались. Ну, я фамилию ее и оставил. Не знаю, насколько интеллигентная, но я уж к ней привык.
— Ясно все с тобой. — Офицер допил чай и дал понять, что не собирается дальше продолжать разговор о прошлой жизни своей или собеседника. — Иди пока, отдыхай. До ночи у нас еще времени много.
Глава 10
Юркин, как и обещал, пришел ночью. Митьков с Захаровым к этому времени уже успели сходить в назначенное место. Идти им, правда, пришлось в абсолютной темноте. Потом старший лейтенант беспрерывно жег спички, пока арестованный надкусывал изоленту и прилеплял ее куски к колонке.
— Я смотрю, все прошло удачно, — заметил капитан, глядя на спящего в раскладном кресле Захарова.
— Так точно, товарищ капитан, — устало выдал Михаил. Он сидел на кухне, держа в руках кружку крепкого чая, пытаясь разогнать сонливость — прошлая полубессонная ночь все же сказывалась.
— Ничего, боец, потерпи. Утром тебя сменят, хоть поспишь немного.
— Надеюсь, нам не придется тут неделю торчать, — вздохнул парень.
— Я тоже на это надеюсь. Давай, Мишаня, держись.
— Дай бог, чтобы так. Да и тоска смертная здесь. Со скуки помереть можно."
"— Понимаю, дружочек, понимаю. И компания у тебя. — Дмитрий не удержался и хмыкнул. — Ладно, подкину тебе завтра пару книжечек, чтобы время скоротать. Ты читать, надеюсь, любишь? Хотя чего я спрашиваю? Совсем забыл, что ты у нас учитель.
— Люблю, Дмитрий Федорович. И книжечкам буду очень рад.
Они поговорили еще немного, и наставник ушел.
