В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
– Всё кончено, – старался успокоить я её, – попытайтесь забыть об этом, как о дурном сне.
За разговором Маруся добавляла небольшими порциями горячую воду в тазик, щупая её рукой. По телу разливалось тепло, прошёл непрекращающийся до сих пор озноб. Девушка подождала, пока я отогреюсь, потом унесла тазик, насухо вытерла мне ноги, втёрла какую-то мазь, ловко перебинтовала и подала мне три пары тёплых вязаных носков.
– Наденьте, ноги теперь надо держать в тепле. И залазьте под одеяло.
Потом она занялась моими руками, которые, к счастью, почти не пострадали.
– На рассвете отец выведет вас из лагеря. Это всё, что мы можем для вас сделать. Я подготовила для вас еду и самое необходимое. Идите вдоль реки, так не заблудитесь, доберётесь до станции. Яков Арнольдович подменил ваши документы на бумаги того покойника. Паспорт я тоже положила к вещам.
Она кивнула на внушительный рюкзак, что притулился возле полок с книгами. Провидение словно само открывало мне дорогу к дому. С трудом верилось в происходящее.
– Теперь уже я перед вами в неоплатном долгу, – улыбнулся девушке.
– Ну что вы, – отмахнулась она.
– Нет, в самом деле. Вы спасаете не только меня, но и всю мою семью.
Разговорившись, я поведал Марусе нашу историю.
– В непростое время мы живём, – покачала она головой, – вот что, положу-ка я вам карту. Так сподручней будет добраться до вашей деревни.
Она порылась среди книг, стоявших на полке и, достала листок формата А2, свёрнутого в несколько раз. Развернула и подала мне.
– Посмотрите сами, годится?
Я отыскивал нужные города и вехи, моей деревеньки там не было, но отмечены близлежащие населённые пункты, а самое главное – железные дороги.
– Маруся, – вспомнил о Пашке, которому не выжить в лагере, – вы так много сделали для меня, и всё же вынужден опять вас просить.
– Не стесняйтесь, – подбодрила меня девушка.
– В бараке со мной живёт парнишка, Пахом. Он здесь долго не протянет. Пока я участвовал в боях, ему давали нормальную пайку. Теперь этого не будет.
– Поговорю с Яковом Арнольдовичем. У нас в запасе есть ещё сутки, хотя мы и планировали отправить вас раньше. Посмотрим, что можно придумать.
– Спасибо вам, – улыбнулся я Марусе.
– Вы пока поспите, – девушка подошла ближе, плотно подоткнув одеяло, – я оставлю ещё бульона. Пейте понемногу.
Она положила рядом с тарелкой несколько сухарей и вышла.
Я не удержался, накинувшись на еду, как только Маруся скрылась за дверью.
