В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Боясь пропустить последние новости, дети отдали своё стратегическое оружие стоявшей поодаль ребятне и двинулись за мной.
Михаила не было, а Даша и Ульяна готовили ужин.
– Вернулся? – улыбнулась хозяйка. – Ссадись, сейчас покормлю, голодный небось.
– Ну как? – коротко спросила жена.
– Всё в порядке, – улыбнулся ей, – устроился на завод. Правда, пока подсобным рабочим. Буду выходить раз-два в неделю на подмогу.
– Ничего, – ответила Даша, – приглядятся к тебе, оценят и возьмут на полную смену.
Оставшийся вечер прошёл мимо меня, погружённого в свои невесёлые мысли.
А на следующий день, к условленному времени, я уже был на рынке, отыскивая тот незаметный проход между лотками, куда провёл меня вчера Матвей.
– Чего заплутал? – вдруг обратился ко мне незнакомый мужик, грузный, при ходьбе слегка припадающий на правую ногу. Нос у него был сломан, и неоднократно, на руках виднелись первые признаки артрита.
– А ты кто? – спросил я у него.
– Наум, Матвея знакомец. Айда за мной, он ждёт.
Точно рыба в воде, лавируя между снующим народом, мой провожатый, несмотря на свой грузный вид, ловко пробирался к цели.
– Здорово, Бугай. Найди себе местечко, присядь. Скоро поедем.
Отыскав, где присесть, устроился поблизости, присматриваясь к окружавшему Матвея народу.
С первого взгляда было понятно, что с законом они не нашли общего языка, предпочитая жизнь в тени.
Вот сидел тоненький паренёк, с ловкими длинными пальцами, в которых он постоянно вертел небольшой ножик.
"Скоро к Матвею подбежал босоногий мальчишка в портах размером на пять больше, подвязанных верёвкой и с закатанными штанинами. Он что-то зашептал на ухо, бурно жестикулируя.
– Пора, – мужчина поднялся, и все встали вслед за ним.
На окраине рынка нас поджидала расхлябанная телега, казалось, она вот-вот развалится.
Дождавшись, когда все сядут, извозчик понукнул лошадь, и та, загребая пыль копытами, потащилась по запруженным народом улицам.
Мы выехали на окраину Свердловска, по заросшей колее добрались до старого полузаброшенного цеха какого-то завода. Мужик остановил повозку среди поросли молодой травы, которую лошадка тут же принялась жевать.
– Слазь, Бугай, – махнул мне Матвей, – прибыли.
