В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
В Китае я подтвердил спортивный разряд, признали меня настоящим борцом, понимаешь? Могу теперь на соревнования, как спортсмен ездить.
Даша задумалась:
– И надолго?
– Честно? Не знаю. Но большую часть времени я буду в Свердловске, с вами.
– Вижу, не по нутру тебе на заводе горбатиться. Иди уж в свой спорт, – потрепала она меня по макушке, – мальчишки уже настоящие помощники и Танюшка. Не пропадём.
– Ты знаешь, стоит увидеть опять эти тележки и вагонетки, как лагерь перед глазами всплывает.
– Бедный мой, – прижалась ко мне Даша, поглаживая спину.
В люльке заворочалась Лизонька, захныкав во сне.
– Есть хочет, – улыбнулась жена, вытаскивая её из колыбели.
Дочка жадно припала к груди, аппетитно причмокивая и смешно пофыркивая, точно ёжик.
– Завтра мы с Шеном поедем к Луке, – я заправил за ухо Даши выбившуюся из косы прядку, – больше не стану биться за деньги. Всё по-честному теперь будет.
– Так и надо, милый, так и надо, – подняла на меня полный нежности взгляд Дарья.
***
– Что же ты, Егор, – Лука прищурился, скользя по мне невыразительным взором, – Шена вместо себя посылаешь. Он тут ничего не решает.
– Не вместо себя, а вместе с ним. Вы друг друга лучше понимаете, как ни крути. Куда мне до ваших разговоров.
– Хорошо, что отнекиваться не стал, – заулыбался вдруг Лука, поднимаясь из-за стола, – не люблю, когда юлить начинают. Ну иди, садись поближе. Расскажи, как там в Китае живут?
Мы долго беседовали с главарём свердловских бандитов.
– Мне даже приятно, что из моего заброшенного цеха человек на настоящий ринг попадёт, – добавил в конце Лука, – и должок я свой не забыл. Считай, теперь в расчёте.
Я протянул ему руку:
– За курочек с козой отдельное спасибо.
– А, брось, – махнул Модестович, – мне это ничего не стоило, а детишек порадовать завсегда приятно. Да и маленькая у вас, молоко пригодится.
Я смотрел на бандита и диву давался, иной раз маргиналы человечнее будут, чем люди при погонах. Насмотрелся в лагере на эту падаль, что лычками прикрываясь, над зеками измываются. Никогда не угадаешь, кто кроется за той или иной личиной. Вспомнились Маруся, Фёдор Филиппович и Яков Арнольдович.
