Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
Видать, дело у него не клеилось: которую ночь поит-кормит, а она все нос воротит… И еще три мрачных типа пристроились у выхода. Эти пили чай с ромом и закусывали холодцом. Несколько залетных гуляк пришли и ушли, а Лыков все налегал на мадеру. Наконец он икнул и потребовал счет. Долго проверял его, бранился, а в итоге заплатил больше, чем было написано. И нетвердой походкой направился к выходу.
Глядя на него, мрачные типы тоже заторопились. Новость была из плохих: Лыков надеялся, что потрошить его будут вдвоем.
Сыщику в очередной раз повезло. Пошатываясь, он вышел на воздух, сел к Пашке Ремешку и скомандовал:
– Трогай, Павлуша!
Рядом стоял второй экипаж, на котором приехал офицер. Возница – старший филер Рукосуев – проводил «купца» взглядом и подобрал поводья. Это означало: за тобой идут!
Три головореза выскочили из-за бани, и хотя Лыков ждал их, все равно стало страшно. Один схватил лошадь под уздцы, а двое сразу полезли в коляску.
– Эй, вы чего? – воскликнул извозчик ненатуральным голосом. Его обматерили и отодвинули в сторону. В грудь пассажиру уткнулись ножи.
– Бумажник где, сука? – хрипло спросил старший, весь в прыщах.
Такая диспозиция не устраивала сыщика. Двух-то он прибьет, но останутся еще двое, считая Пашку. Надо одним махом, пока это неожиданно. И он забубнил, будто не разобрал спьяну:
– Закурить? Щас, чай не жалко…
Не обращая внимания на клинки, он неловко выбрался из пролетки и начал неспешно шарить по карманам.
– Щас, щас… Где-то тута…
Бандиты смотрели на него с недоумением: глупый штымп[18] ничего не соображал и потому не пугался. Наконец двое тоже спустились к нему, и третий подтянулся. Они встали напротив, а кучер притих сзади, держа вожжи. Пора!
Алексей Николаевич ударил с обеих рук без замаха, снизу вверх, словно отвесил обычные оплеухи. Но сила их была такова, что правый и левый бандиты полетели с ног долой. Они врезались в третьего, и все оказались на земле.
– Руки вверх, стреляем!
Но бандиты никак не могли подняться.
