Автор
В лабиринтах невероятных судеб и тонкостях бесовской иерархии, Мендельсон — лучший друг девушек — становится центральной фигурой, несмотря на явное неравенство. Его мелочь играет во вторую с выдающимся противником, но чудом умудряется сохранять уверенность и веру в победу. В этом мире бесов каждый день принесет новые перипетии, а он — лучший друг девушек, становится живым камнем в этой кристаллической структуре жизни....
– Теперь скажите ей, что вы ее любите!
– Скажите, что любите! – нестройным хором закричали родственники и друзья.
– По законам жанра признайтесь! – кричал судья. – Откровенное признание облегчит вашу участь!
Шаманская махнула рукой в сторону оркестра, который, повинуясь ее взмаху, тут же заиграл «калинку-малинку». Дама поправила прическу, расправила грудь, в которую набрала побольше воздуха, и достала носовой платок. Мелко перебирая ногами, начальница загса с глупой улыбкой на устах, спасающей, по ее мнению, критическое положение, направилась к судье.
– Нет, нет! – невеста, топнув белой «шпилькой», вскочила со своего места и подбежала к арфистке. – Марш Мендельсона, пожалуйста!
Оркестр не сразу, но перестроился.
– Артем, – сказала ему Настя, – что за представление ты устроил?
– Отличное представление, получше мыльных опер! Если бы я знала, что в загсе так интересно, пришла бы раньше! – к ним подбежала невеста, теперь уже молодая жена, и взяла Настю и Артема за руки. – Теперь представьте, что я – это не я.
– Встать, суд идет! – завил судья и подошел к столу. – Господа присяжные заседатели! – начал судья, соединив руки Насти и Артема. – Перед вами двое подозреваемых…
– Двое влюбленных, папа!"
"– Перед вами двое подозреваемых во влюбленности молодых людей, которые наконец-то решились на признательные показания! Так пусть они признаются сейчас же или забудут об этом навсегда!
Судья округлил глаза, поняв, что его занесло не «в ту степь», и что-то добавил про оправдательный приговор.
– Я признаюсь, – сказал Артем, перекрикивая возгласы толпы, – я признаюсь, что люблю эту девушку!
– Теперь ваша очередь, ответчица, – обратился к Насте судья.
– Бред какой-то, – прошептала она.
– Признавайтесь, Перепелкина, – толкнула ее в бок начальница, с лица которой не сходила глупая улыбка, – народ требует! Господин судья, не волнуйтесь, она сейчас во всем сознается. У нас в загсе ничего противоправного не происходит… Если не считать выходку этого молодого человека…
– Скажи, Настя, это правда? – Артем посмотрел Насте в глаза.
– Ну, нельзя же так, – пожала плечами она.
– А как надо? – Артем отпустил Настину руку и отступил на шаг. – Мне надо уйти?
– Да, молодой человек, – обрадовалась Шаманская, – лучше выйдите, у нас сейчас здесь будет заказанный молодоженами хоровод!
– Я не хочу хоровода! – заявила невеста – молодая жена.
