Автор
В лабиринтах невероятных судеб и тонкостях бесовской иерархии, Мендельсон — лучший друг девушек — становится центральной фигурой, несмотря на явное неравенство. Его мелочь играет во вторую с выдающимся противником, но чудом умудряется сохранять уверенность и веру в победу. В этом мире бесов каждый день принесет новые перипетии, а он — лучший друг девушек, становится живым камнем в этой кристаллической структуре жизни....
Вот что бы это значило? Ни с того ни с сего Владик вдруг начал читать великого поэта. Или она его настолько вдохновила, что подняла из глубины души вечные строчки великой рифмы? Или у него хобби такое? Хорошенькое дело, Насте до этого момента с подобным сталкиваться не приходилось. Безусловно, были крайности, но не настолько. А ведь она хотела, чтобы мужчины читали ей стихи! И не собственного корявого сочинения. Вот и получила целую поэму, читанную ей целых два раза, пока они с Владиком дошли до ее дома.
– Глупости, – заявила Маринка, забегая к Насте в дом. – Подумаешь, читал Пушкина! Радоваться должна, сейчас детективы-то через раз читают! В кои веки тебе попался интеллигентный парень, классиками увлекающийся, а ты капризничаешь.
Маринка все могла свести к своим проблемам, все без исключения, даже глобальное потепление. Ей от него было холодно зимой.
– Женька рассказал, как эта жирафа пьет из него все соки! – Маринка пробежала на кухню и поставила чай. – А где сладкое? Ты что, Настена, сидишь на диете? Пить хочу.
– Где вы с ним встретились? – полюбопытствовала та.
– В кафешке на углу. Бедолага, все время оглядывался, чтобы его моделька не застукала.
– И как он?
– В каком смысле? – Маринка кинулась искать сладкое пропитание. – Не может быть, у тебя действительно ничего нет?! А вафелька? Специально ее от меня спрятала в банку с лавровым листом…
– В смысле твоей потрясающей внешности, – напомнила Настя и поморщилась, представив, как Маринка будет есть вафлю, волей случая попавшую к лаврушкам.
– А, ты об этом, – Марина поправила прическу и, держа в руке трофей, уселась на табурет.
