Автор
В лабиринтах невероятных судеб и тонкостях бесовской иерархии, Мендельсон — лучший друг девушек — становится центральной фигурой, несмотря на явное неравенство. Его мелочь играет во вторую с выдающимся противником, но чудом умудряется сохранять уверенность и веру в победу. В этом мире бесов каждый день принесет новые перипетии, а он — лучший друг девушек, становится живым камнем в этой кристаллической структуре жизни....
«У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том…» Или что-то в этом роде. Вот я нашла бы, о чем с твоим Владиком поговорить."
"– Маринка, – взмолилась Настя, – что ты заладила, «твой», «твой», никакой он не мой, а Вишневской. Тоже, небось, к ней вечером намылился. Сидим мы тут как две дуры.
– Почему это как? – рассмеялась Маринка и подтянула к себе кружку с чаем. – Дуры-то мы дуры, только умные. Обе прекрасно понимаем, что мужика с наскока брать нельзя. Подкрадываться к нему нужно осторожно, как к необъезженному жеребцу, чтобы раньше времени не испугать своим натиском.
– Смеется, что ли? – удивилась Настя.
– Понимает, что нашел родственную душу!
– Маринка, да зачем нам такие родственники! Любви ведь хочется. И замуж за любимого человека.
– А если ты ее никогда не встретишь?! Селезнев говорит, что на самом деле любовь – очень редкое чувство, чаще за него мы принимаем увлечение, страсть, похоть, да что угодно, только не любовь.
– Там и так сплошные катаклизмы, – вздохнула Настя, – Вишневская увлеклась местным олигархом.
– Что ты говоришь?! – Маринка аж подпрыгнула. – А чего раньше молчала, когда я тут рассуждала про любовь? Теперь тебе все пути к отступлению отрезаны.
– Катаклизмы и странности, – повторила Настя. – У меня складывается впечатление, что этим всем руководит некто свыше.
– А ты выверни наизнанку свое впечатление, – посоветовала Марина, – возьми дело в свои руки. Судьба судьбой, а если мы не двинемся с места, никто нам жениха в подарочной упаковке на дом не доставит.
