Автор
В мире, где язык "Экипажа" олицетворяет разнобой между старым и новым, французскими элегантностями и вольным английским — эта книга открывает новый мир. Учитывая, как люди переходят на французский для увековечения "ты", в тексте переплетаются языки, создавая неожиданные тонкие ассоциации. А сюжет заставляет исследовать глубины человеческой души и границы возможностей взаимоотношений через это чрезвычайно разнообразное общение....
– Знаешь, после того паскудного случая у Юпитера… Первые дни, когда мы только на базу пришли, я еще от шока отходил и чувствовал даже подъем какой-то. А после… Устал. Надорвался я, Энди, понимаешь? Вот целых десять лет и живу в глубоко надорванном состоянии. Ладно, что там по твоей части? Какие новости?
– Так я вам послал. – Вернер указал подбородком на терминал.
– Да? Что-то я не заметил. – Адмирал повернулся к монитору, но руки на контакты положить не успел. Потому что Вернер подался вперед и сунул прямо на контактную доску кусок белой ткани.
Вернер умел писать от руки – именно писать, а не только расписываться. Довольно редкое качество, характерное разве что для ученых или представителей малых народов с угасающей культурой. В экипаже «Тушканчика» подобных грамотеев имелось трое. Рашен хорошо писал по-французски и по-русски, Линда тоже вполне сносно выводила английские слова, а Боровский уверял, что свободно пишет на пяти языках, но замечен в этом ни разу не был.
– Та-ак, посмотрим, – сказал Рашен, для порядка выводя на монитор докладную о результатах первичного техосмотра корабля. Правой рукой он разгладил белую тряпку, оказавшуюся куском форменной майки.
"«Система оповещения – в режиме микрофона, – писал Вернер. – Сигнал идет вниз постоянно на кодированной волне. Передатчик зашит под обшивку на техпалубе».
Рашен машинально посмотрел на потолок. Динамики системы оповещения стояли по всему кораблю. На какую-то секунду адмиралу стало просто нехорошо – он вдруг ощутил себя до такой степени голым, как будто с него содрали кожу.
«Блокиратор главного ствола управления огнем, – прочел Рашен. – Вживлен намертво. Приемного устройства пока не нашел».
– Ты блестящий специалист, Andrey, – скорее выдавил из себя, чем сказал, Рашен. – Я очень рад, что взял тебя в экипаж.
– Мастерство не пропьешь, – невесело заметил Вернер. – Вы дальше посмотрите, Oleg Igorevich.
– Куда уж дальше! – усмехнулся Рашен.
