Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Лука помог забраться мне в машину, после чего подошел к отцу и протянул ему руку, тот пожал ее, кивая и что-то говоря в ответ; я не могла расслышать что именно, но лицо папы не было злым или опечаленным.
— Сотрясения нет, есть только большая шишка и множество мелких царапин. Слава богу, все обошлось. — Алан убрал фонарик, поворачиваясь к Луке, нервно курящему прямо в кабинете. — Крепкий сон и головокружение пройдет…
— Значит, ублюдку повезло, я не убью его… — Лука выпустил клубок пара, сжимая сигарету в ладони, не обращая внимание как горящий фитиль становится пеплом в его руках.
Глава 16
— Мне кажется с него хватит, отпусти его. — мой голос был очень тихим и слабым, немного срывающимся, потому что несмотря даже на то, что Вова сделал — я не хотела его смерти или изощренных пыток.
Лука не слышал меня, выбросил окурок в мусорку, набирая номер на телефоне:
— Приведи его ко мне. — Дьявол уже знакомым жестом закатал рукава рубашки. — Алан, ты умеешь делать вазэктомию?
— Нет. — Алан отрицательно покачал головой, а у меня глаза полезли на лоб.
"В комнату привели Вову, уже пришедшего в себя, но выглядевшего совсем неважно с поломанным носом и темной запекшейся кровью на лице. Он был весь в крови, помятый и уже не такой дерзкий, как несколько часов назад. При виде нас он скукожился, уперся как ребенок, не желая входить. Мне стало его жалко.
— Придется сегодня научиться. — прохрипел Лука и его лицо исказилось до неузнаваемости. Крылья носа гневно раздулись, скулы напряжённо заиграли.
Вовчик захрюкал, как свинья, впадая в истерику. Он бормотал что-то не членораздельное, извиваясь как уж, вставая на колени.
— Ну что же Вы, Владимир, это не серьезно. — Лука поставил стул перед ним, усаживаясь на него. — В туалете Вы были очень смелы и не сдерживали Ваш горячий темперамент. Что же теперь поменялось? Не унимайтесь, пожалуйста, будьте мужчиной.
— Пожалуйста. Пожалуйста.
— Пожалуйста, что? — Лука издевался над ним, прожигал взглядом, чувствуя его страх и ничтожность, изводил.
— Отпустите меня, пожалуйста.
— Я уже один раз отпустил тебя, предупредил, но ты меня не услышал.
— Простите меня, я не хотел… Просто не мог не прийти на день рождение, я очень уважаю Александра Вячеславовича. А там увидел Алису, мою жену, меня ревность стала душить, перестал контролировать. Я виноват. Прости меня, Алиса, умоляю, прости.
