Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Я просто очень сильно тебя люблю. Клянусь больше не подойду ни на шаг…
Лука глухо рассмеялся. Я закусила губу, меня колотило, как в припадке. Лука игрался с ним, как кот с мышкой.
— Она больше не твоя жена, она МОЯ. Тебе повезло, ублюдок, что она отделалась шишкой, иначе я бы скормил твои мозги крысам на свалке. Я оставлю тебя в живых, но сделаю подарок, чтобы каждый день помнил, что трогать чужих женщин нельзя. — хищная улыбка Дьявола была страшнее оскала акулы, та убивала мгновенно, а он собирался мучить, неспешно отрывать кусок за куском от тела.
— Лука, не н-надо, отпусти его, сломай руку, если хочешь. — по моим щекам текли слезы, а я говорила сбивчиво, истерично. Нижняя челюсть предательски дрожала.
— Кстати, о конечностях, ты правой рукой ее обнимал? — звук хруста кости и крик мужа пробирал до мурашек. Мне показалось, что меня стошнит, я закричала вместе с ним, не выдерживая увиденного. Этого насилия. Мужчины в комнате же были абсолютно спокойны и безразличны.
— Алан, ну скажи ему, какая вазэктомия, это перебор! Не делай, умоляю тебя. — я схватила Алана за руку и затрясла ее, в надежде, что он мне поможет. Но тот всего лишь смотрел на друга, ожидая его решения, говоря ему что-то глазами на их личном шифре.
При слове вазэктомия Вова заверещал еще сильнее. Чтобы его успокоить охраннику Луки пришлось пнуть его ногой в бок, и муж заскулил как раненый зверь.
— Нет… нет… — Нет… Я сделаю все, что скажете.
Я почувствовала стыд за то, что была связана с ним, что он был моим мужем.
— Алан! Алан! Ну я прошу тебя, хоть ты, вразуми его!
— Лука, может все таки…
— Он в твоей власти, Алан. — Лука встал, убирая стул и направляясь ко мне, решая что с него хватит представления.
— Убери от меня руки, ты чудовище. — меня лихорадило, бросало из стороны в сторону словно пьяную. — Тебе доставляет все это удовольствие? Ты болен… Убийца… Какой же ты жестокий!
— Алисочка, любимая, не оставляй меня. — Вова ныл, ползая по полу, вытирая собой всю пыль. Но кто бы меня защитил от этого человека? — Я любил всегда лишь тебя, все эти ошибки были только…
— Я прошу тебя, Лука, умоляю. — я встала шатаясь.
