Кстати, говорят, у каждого человека на Земле непременно есть двойник. Просто мы с ним, как правило, не встречаемся.
Да-да, наверняка Света солгала. Если бы мой клон в самом деле занимал ранее четвертый номер, то первые слова Берты Борисовны при виде меня были бы: «Боже! Вы так похожи на мою прежнюю жиличку! Невероятно!» Но Нечаева не выказала ни малейшего удивления, следовательно, в четвертом номере моего двойника не было. Надо выбросить из головы глупые мысли и заняться собственными проблемами. Очень надеюсь более никогда не встречаться с Кузнецовой.
Первое, что я увидела, войдя в свою комнату, это голубое платье в белый горошек, разложенное на кровати. На полу стояли туфли, в кресле лежала сумочка. Ноги мои подкосились, и чтобы не упасть, мне пришлось опереться о стену.
Некоторое время я провела в состоянии ступора, потом на цыпочках приблизилась к кровати и пощупала край широкой юбки. Под пальцами заскрипел искусственный шелк. Перед глазами вдруг опять стало трястись кружево. Я вспомнила советы Оксаны Лаврентьевны про занятия физкультурой, про обливания и быстро начала приседать, затем бросилась в ванную, где принялась плескать в лицо холодную воду. В голове просветлело, невидимый ремень, туго стянувший мое горло, ослаб, к кончикам пальцев вернулась чувствительность.
Я побрела назад в комнату, взяла платье, приложила его к себе, потом надела. Когда я рассматривала свое отображение в большом зеркале, прикрепленном к внутренней стороне дверки гардероба, поняла: платье шилось для чуть более высокой девушки. Талия находилась немного ниже моей. А в плечах наряд оказался широковат, рукава-фонарики слегка съехали вниз. Но если затянуть широкий кожаный пояс, то никто и не поймет, что на мне чужой прикид. Стащив одеяние, я взяла фото, лежавшее на постели возле сумочки. Так-так, это опять снимок моего «клона» – незнакомка одета в это самое голубое платье, накрашена и причесана по моде восьмидесятых годов прошлого века.
Вновь облачившись в джинсы и футболку, я пошла искать горничных. Те обнаружились на кухне.
– Кто входил в мою комнату? – был мой первый вопрос.
– Я, – ответила Юлия, дочь Берты Борисовны. – Уборку делала, как положено. А что?
– Это вы принесли платье?
Юля, удивившись, переспросила:
– Голубое в белый горошек.
– Откуда бы я его притащила? – продолжала недоумевать Юлия, наливая в чашку чай. – Извините, Степанида, у нас с Мариной перерыв всего полчаса, нам отдохнуть надо, впереди много работы.
