Еще помню темные очки на носу и что губы бордовой помадой намазаны. Ну как я могу сказать, похожи вы или нет? Лица-то было почти не видно. Рост точно повыше. И грудь побольше.
– Давно постоялица уехала?
– Ну, наверное, дней десять или одиннадцать назад. Хотя, может, две недели прошло. А чего ты интересуешься?
– Хочу плюшевую игрушку ей вернуть, – солгала я.
– Да выбрось ты ее, – заржала горничная, – две копейки цена ерунде. Все, некогда мне с тобой бла-бла разводить, надо выстиранное развесить и домой бежать, скоро десять стукнет.
– Вы уходите в двадцать два часа? – удивилась я. – Долгий же у вас рабочий день.
– Не повезло, как некоторым, не в той семье родилась, – буркнула Марина. – Образования не получила, вот и ломаюсь за копейки с утра до ночи.
– Погодите! – остановила я горничную. – Вы сказали, что девушка в бейсболке покинула пансион Берты Борисовны больше десяти дней назад. А кто после нее занимал номер?
– Ты въехала, – пояснила Марина.
– Жилье пустовало? – удивилась я.
– Угу, – кивнула собеседница. – Берта жуть какая капризная стала после того, как та постоялица сбежала, не всякого к себе в дом пустит.
– Сбежала? – эхом повторила я.
Марина злорадно засмеялась.
– Аккурат в пятницу утром смылась. Вечером-то ей в тот день следовало деньги хозяйке за неделю отдать, а она Берту обдурила. Вот уж я повеселилась, когда в субботу утром рожу Нечаевой увидела, та аж осунулась от горя. И ведь небедная девочка-то, вещи у нее дорогие были. А все кинула – несколько платьев, туфли. Косметика в ванной лежала так, словно владелица вот-вот вернется.
– Как же все-таки ее звали? – наседала я. – Попытайтесь вспомнить.
Марина дернула плечом.
– Сказано уже, мы не познакомились. Она ни с кем не разговаривала. Утром шмыг из дома, вечером шмыг в дом, и тишина. Так вот, в субботу утром до Берты дошло, что ее кинули, она велела вещи мошенницы собрать и на третьем этаже у входа в свою квартиру оставить. Так я и сделала. А в пять вечера тетка пришла. Позвонила в дверь, я открыла и услышала: «У вас комнаты свободной случайно нет? Очень нужна». Усадила я бабенку в гостиной, пошла к хозяйке, думала, обрадую ее, что клиентка новая нашлась. А она как заорет: «Кто разрешил не пойми кого с улицы в дом приглашать? Нет у нас мест, заняты все номера!» Я ей напомнила: «Четвертый же освободился. Вы, наверное, забыли». Берту еще сильнее по кочкам понесло: «Комната уже сдана, деньги за нее заплачены, а то, что человек пока не въехал, тебя не касается.