– Стирка, глажка, – пронзительным голосом перечислила вторая горничная. – Юльке еще спальню Кузнецовой мыть.
Я посмотрела на дочь Берты Борисовны. Сколько ей лет? Наверное, около тридцати. Юля невысокого роста, с хорошей осанкой и крепкой фигурой. Вероятно, она регулярно занимается спортом, вон какие у нее красивые мышцы на предплечьях, а голени, как у балерины, четко очерчены и сильно развиты. Юля трудолюбива – я постоянно вижу ее то с веником, то с тряпкой, то с пылесосом – и всегда приветливо улыбается, но первой в разговор не вступает.
– Еще вопрос, – продолжала я. – Кто-то из вас забыл вымыть под кроватью в четвертом номере, вчера я нашла там плюшевую игрушку. Чья она?
– Постоялица, которая раньше здесь жила, бросила, – пояснила Марина. – Она в супермаркете какую-то зверюшку в подарок получила, акция у них была. Я на кухню зашла, смотрю – постоялица в свой холодильник йогурты складывает. Увидела меня и говорит: «Хочешь игрушку? Забирай». Я отказалась. Зачем мне это барахло? Чего с ним делать? Значит, и ей не потребовалось. А под койкой я пылесосила, как туда зверушка попала, не знаю.
– Юлия! – закричала издалека Берта Борисовна. – А ну иди немедленно в мой кабинет!
Дочь горестно вздохнула, с тоской взглянула на свой чай, на два бутерброда на тарелочке, но послушно поспешила на зов.
– Не дали человеку поесть, – укорила меня Марина. – Юлька такая исполнительная! Мать ее шпыняет, а она молчит. Я бы уж давно ответила. Вот сейчас бы сказала: «Перекушу и поднимусь. Не пожар ведь, не потоп, пустяк какой-нибудь у тебя».
– Кто занимал прежде четвертую комнату? – не отставала я.
– Я с гостями не знакомлюсь.
– Постояльцев регистрируют?
– Не знаю, – промямлила Марина. – Тут Берта хозяйка, чего прикажет, то я и делаю, остальное меня не касается.
– Как выглядела гостья?
– Та, что жила в моем номере до меня, – почти теряя терпение, уточнила я.
– Ну… обычно выглядела, – пожала Марина плечами. – Чуток тебя крупнее, повыше, но ненамного.
– Посмотри на меня внимательно и скажи, есть ли между нами сходство.
Горничная прищурилась, выпятила губы трубочкой и начала размышлять вслух.
– Волосы у нее тоже светлые, но ты их распущенными носишь, а она в хвост завязывала и сзади в дырку бейсболки его протягивала.
– Девушка постоянно носила головной убор? – удивилась я.
Марина сложила руки на груди.
– У меня дел невпроворот, площадь уборки большая, нет времени по сторонам глазеть. Утром я иногда с ней сталкивалась, и на башке у ней всегда кепка сидела.
