В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
Он быстро начал плести кокон, удерживая извивающуюся тьму передней парой лап. Как можно удерживать тень? При этом тень вырывалась и визжала, а паук рычал! Клянусь, он щелкал жвалами и рычал, как бультерьер моего соседа Кости, когда с наслаждением грыз украденный мосол.
– Хлоп!
– Хлоп!
В большой ванной стало тесно.
Не успела я пискнуть, как оказалась накрыта прозрачной сферой, а передо мной застыла с огненным шаром в руке леди Э, Арден же сразу кинулся к пауку и смело засунул руку в кокон.
– Попался, тварь!
– Я легко пожертвую своим слугой, ведьмак, – пронесся по ванной шепот, от которого все волоски на моем теле поднялись дыбом.
С этими словами кокон взорвался, разбрасывая по комнате ошметки тьмы, которые вспыхнули и сели на мраморный пол грязным пеплом.
Лина? Он сказал – Лина? Но в этом мире никто так меня не называет…
– О каком подарке он говорит? – Мой голос дрожал, но ответа я не получила. – Арден! О чем он говорил? И кто это?
Август появился бесшумно, элегантный, безупречно одетый и хмурый, как грозовое небо.
– Орлей мертв. – Голос Августа звучал как всегда спокойно.
– Да, я светилась, и был прилив энергии, это было здорово, – выпалила я, чувствуя, как сердце каменеет. – Герцог мертв? Но этого не может быть! Еще вчера…
Горло сдавило, и на глаза накатили слезы, но я не дала им пролиться. Не время! Может, это ошибка?
– Еще вчера энрикан показывал, что Орлей жив, – закончила за меня леди Э, а потом повернулась к сыну. – Ты! – Она гневно свела брови.
– О чем вы? – Я попыталась выбраться из защитного кокона, но не преуспела. Зло пнула его ногой. – Между прочим, я здесь!
– Даже в этой крепости она подвергается опасности. Ты выяснил, кто хотел отравить Адель? – добавил Август, не обращая внимания на мой вопрос. – Эта твоя рыжая горничная?
– Она мертва.
