В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
Говорят, что из Зоны придет тот, кто остановит распространение скверны, объединит под своей рукой все королевства, и люди наконец заживут мирно и богато, потому что все станут равными.
– И что в этом плохого? – поинтересовалась я, хотя, судя по лицам этих двоих, меня тут не было.
– Плохо, любопытная моя, то, что в Зоне не может зародиться нечто доброе, светлое и справедливое. Но слухи стали весьма популярны среди прихожан храмов Луны.
– И вы подозреваете, что в заговоре участвуют матушка Эмили и Алексашен?
Я не верила в это.
– Мы это точно знаем, – кивнул Август и многозначительно посмотрел на настенные часы. – Ты говорила Сабилю, что вернешься через два часа…
– Действительно, Адель, ступай домой. А хочешь, посети сокровищницу, – начал феникс. – Все равно тебя это не касается. Твое дело сейчас – родить здорового наследника и отправить Александра на пенсию.
– Не думаю, что ей стоит спешить, – не согласился с ним эльф. – Александр проживет еще лет пять, так что у девочки есть время обучиться магии.
– Ой, для женщины главное – это дети, а Адель у нас вообще мечтала о троих.
– Вот как? – Август глянул на мои пунцовые щеки и мило улыбнулся. – Ну, тем более, мы не станем рисковать здоровьем будущей матери. Ни к чему ей нервничать, как думаешь, может, отправить Адель на время операции в Ночной предел?
– Было бы неплохо. А что за операция?
– Я уговорил Ардена позволить жрице встретиться с Адель и проявить свой настоящий интерес.
– А для моей подопечной это не опасно?
– На ней двойная защита! От меня и от демона.
– Я усилю. И да, согласен, стоит отправить Адель в Ночной предел. Хорошо бы запереть ее на эти дни в лаборатории…
– Эй, ничего, что я здесь сижу? – Видят все боги всех миров, я честно сдерживалась, но это уже был перебор. – Мое мнение кого-нибудь интересует?
– Нет! – хором ответили эти два гада!
Я почувствовала, как меня начинает опутывать горячая спираль. Хотела сбросить ее с себя, но в голове застучали молоточки: «Это для твоей безопасности, это защита…» Кулон Августа, который я не снимала, стал ледяным и ожег грудь.
Как это получилось, я не знаю, просто разозлилась так, как не злилась никогда в жизни. До дрожи, до прикушенной губы, до сведенных судорогой пальцев, в которых словно ежики поселились, и эти колючие ежики рвались теперь наружу, вызывая сильнейшую боль.
