Герой попадает в первую половину XIX века в Южный Китай, где разворачиваются Опиумные войны. Под покровительством древней богини Мацзу, защитницы моряков, ему предстоит пережить столкновение цивилизаций и противостояние британской агрессии против великой древней империи.
Раздел Chitat.online для книги «Мацзу (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой попадает в первую половину XIX века в Южный Китай, где разворачиваются Опиумные войны. Под покровительством древней богини Мацзу, защитницы моряков, ему предстоит пережить столкновение цивилизаций и противостояние британской агрессии против великой древней империи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Васильевич Чернобровкин Самиздат подборки серии
Герой попадает в первую половину XIX века в Южный Китай, где разворачиваются Опиумные войны. Под покровительством древней богини Мацзу, защитницы моряков, ему предстоит пережить столкновение цивилизаций и противостояние британской агрессии против великой древней империи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Соваться в пролив на ночь глядя я не рискнул. К нам сразу приплыли сампаны торговцев, у которых я купил два кувшина байцзю, свежих фруктов и овощей и живую свинью, которую мои матросы зарезали сами. Кок приготовил великолепный ужин с выпивкой. Две недели мы были в отрыве от берега, и экипажу нужно разрядиться
Пока шло приготовление к пиру, прибыл сампан с местными купцами-китайцами — сухощавыми стариком и мужчиной лет тридцати. У обоих волосы на голове не выбриты спереди, но заплетены в косу сзади, и у первого седые, а у второго еще черные. Как я понял, второй был переводчиком. Видимо, не предполагали, что я говорю по-китайски. Мы разместились на циновках под навесом на полуюте. Земин принес чайный столик и приготовил напиток. Втроем дружно постучали пальцами по столешнице. Значит, они выходцы из южных провинций. Потом оба китайцы зависли ненадолго — и удивленно посмотрели на меня, будто услышали пароль от человека, слишком не похожего на связного.
— Очень приятно, что многоуважаемый капитан знает не только наш язык, но и наши обычаи! — улыбаясь радостно, изрек старик.
— Нельзя не поддаться обаянию великой многовековой культуры вашего народа! — выдал я ответный комплимент.
Выпив чая, старик предложил:
— Мы продаем опиум-бенгази по девять серебряных монет за большую головку (пять долларов за фунт). Если будешь брать много, сделаем скидку до восьми.
— К сожалению, сейчас не могу вести с вами дела, потому что у меня договор с гвайлоу. Вожу для них грузы из Калькутты в Гуанчжоу и обратно. К тому же, циньчай дачэнь Линь Цзэсюнь запретил ввозить опиум в Таньчао. Если обнаружат на моей джонке, то заберут и товар, и ее, а меня казнят, — сообщил я, но решил не обрывать деловой контакт: — Если ситуация изменится, буду готов вернуться к нашему разговору.
Мой собеседник решил, что это элемент торга, и предложил:
— Мы можем сбавить цену до семи серебряных монет.
— Дело не в деньгах. Слишком опасно сейчас заниматься торговлей опиумом, — сказал я.
И не соврал, потому что, покупая опиум в Сингапуре по семь долларов, я бы наваривал немного больше за счет более короткого, в два с лишним раза, расстояния. Правда, и рисковал бы намного больше. Какой-нибудь отважный командир китайской военной джонки мог сперва атаковать, а потом уже разбираться, имел право это делать или нет. И что главнее, тогда прощай Эмили Кушинг. К последнему я не был готов ни за какие деньги. Тем более, что уже не беден, и мог бы отправиться на шхуне в Европу.
Утром мы продолжили путь с большей, чем раньше, скоростью, потому что шли с ветром в левый борт. Малаккский пролив миновали без происшествий. В Индийском океане нас подхватил попутный ветер. Там тоже было тихо и спокойно.
