Зовущая книга "Мацзу" вводит вас в мир морских приключений, где князь Путивльский становится бесстрашным капитаном, а Морские гезы и Корсары борются за права на проливы. Насладитесь неповторимой атмосферой средневекового моря, полной вражды, призывания и отчизнения.
— Циньчай дачэнь от души благодарит за подарок! — произнес я прежде переводчика, употребив китайский термин для обозначения должности командующего эскадрой, и, не удержавшись, добавил: — Ему нравится всё, что связано с лошадьми, дикими кочевниками…
Китайцы во время переговоров с иностранцами не обращают внимания на переводчика, даже мельком не глянут, его словно бы нет, а тут все трое уставились на меня и лучезарность лиц малость потускнела.
Я не удержался еще раз и сообщил:
— Не напрягайтесь, он не понял намек.
Члены делегации дружно закивали, как китайский болванчик, и опять растянули губы до ушей в улыбках.
Кстати, такие фигурки можно встретить здесь во многих домах, изготовленными из разных материалов, по достатку. Они отгоняют злых духов. Обычно это старик с большущими ушами (признак удачной судьбы и легкого характера) и идиотской улыбкой. Согласно мифу, бог счастья Фу Шень превратил в болванчика злобного и вечно недовольного императора, который с тех пор кивками одобряет всё и вечно радуется.
— Что ты им сказал? — полюбопытствовал Джордж Эллиот.
— Объяснил, что такое скачки. Здесь нет такого развлечения, — ответил я.
Переводчик-китаец глянул на меня, как на единомышленника-юмориста.
Делегация была приглашена в каюту, где мы с контр-адмиралом сели по одну сторону стола, а Ци Шань по другую, поерзав на мягком стуле с непривычки. Помощник и переводчик встали позади него, первый справа, второй слева.
Он поднял полный бокал и произнес тост:
— Предлагаю выпить за здоровье нашей королевы Виктории и вашего короля — как там его?
— Айсиньгёро Миньнин, — подсказал я.
Джордж Эллиот повторил, не сильно исковеркав. Переводил китаец, подправив часть ошибок гвайлоу, в том числе добавив целую череду обязательных прилагательных к титулу правителя, из-за чего его речь оказалась раза в три длиннее.
— Он правильно переводит? — засомневался контр-адмирал.
— Да, — подтвердил я, пояснив: — С учетом местных традиций.
