Зовущая книга "Мацзу" вводит вас в мир морских приключений, где князь Путивльский становится бесстрашным капитаном, а Морские гезы и Корсары борются за права на проливы. Насладитесь неповторимой атмосферой средневекового моря, полной вражды, призывания и отчизнения.
— Мистер не хочет опиума? — спросил на ломаном английском, хотя перед этим разговаривал со мной на китайском, один из торговцев, у которого зубы были черными, как у злостного наркомана, и назвал цену за шарик, вдвое меньшую, чем в Кантоне.
— Не употребляю и тебе не советую, — отказался я.
Бао Пын вернулся часов через пять, незадолго до захода солнца. Раненых с ним не было. Вместо них приплыли два толстых, важных купца. Солидный китаец должен быть большим и тяжелым, чтобы социальный статус был виден издалека.
"Это были этнические китайцы, только без кос и выбритой передней части головы.
Вернулся Бао Пын утром в прекрасном настроении и сказал, что можно сниматься с якоря и следовать дальше. Раненые находятся в надежных руках. Заберем их в следующем рейсе.
Не думаю, что именно забота о раненных так обрадовала его.
— Почем эти купцы продают опиум? — ткнул я наугад.
Бао Пын дернулся, будто я попал пальцем ему в глаз, и, окинув строгим взглядом членов экипажа шхуны, словно подозревал, что проболтался кто-то из них, с наигранным удивлением задал вопрос:
— С чего ты взял, что они торгуют опиумом⁈
Я молча смотрел в его узкие плутоватые глаза.
После продолжительной паузы, перестав удивляться и улыбаться, Бао Пын признался:
— По пять серебряных монет за фунт.
Что ж, не так дешево, как в Египте, зато намного ближе. За три короткие ходки навара будет больше, чем за одну продолжительную.
21
Я ни разу не удивился, когда по прибытию в эстуарий реки Жемчужной мне дали расчет. Китаец заводит бизнес с иностранцем для того, чтобы научиться самому, выведать секреты, технологии, после чего кинуть. Такова у них древняя, отработанная тысячелетиями бизнес-этика.
