На березе трели скворцов играют весенний звон, Мадикен думает о новых сандалиях и календарных красках. Вокруг праздничный атмосферой наполняет рыночный вал в Юнибаккене, где Лизабет забивает гвоздь в полено, папа насвистывает и шумит в ванной, создавая радостную и живописную атмосферу весеннего дня....
Они танцуют одни в целом зале, летают, едва касаясь пола, кружатся, легко, как птицы. И поют оба, глядя друг другу в самую бездну глаз. Платье девушки развевается в вихре вальса. А они всё танцуют и танцуют, поют и смеются. Мадикен никогда прежде не видела, чтобы кто-нибудь так танцевал. Их танец сказочно-прекрасен! Потому что сама эта пара удивительна: Альва — красива и бела, а трубочист — красив и чёрен. Мадикен почти не дышит. Ей хочется, чтобы они танцевали целую вечность."
"С людьми, стоящими вокруг, тоже что-то происходит.
Мадикен смотрит на папу. Он всем своим существом выражает бурный восторг и радостно говорит маме:
— Смотри внимательней, Кайса, ведь ничего прекрасней ты никогда не увидишь!
Бургомистерша не хлопает в ладоши и не поёт. Она уже и так слишком много пела.
Зато бургомистр, который тихонько просидел весь вечер за столом, распивая пунш, теперь, наконец, поднимается на ноги и, увидав кружащуюся по залу чёрно-белую пару, удовлетворённо хлопает в ладоши (и он тоже!) и с восхищением спрашивает жену:
— Где ты только раздобыла их? Смотри, как прекрасно они танцуют, честное слово!
— Тебе пора домой, — недовольно ворчит в ответ бургомистерша.
А музыка всё играет и играет. Музыканты никак не хотят останавливаться. Наконец бургомистерша начинает сердито махать им рукой, и тогда они замолкают.
Трубочист кланяется Альве, потом — бургомистерше и всей остальной публике. А затем предлагает девушке руку, и оба они, напевая, направляются к выходу. Но прежде чем покинуть зал, мастер Берг оборачивается и громко говорит:
— Я увожу с собой Белый Ландыш! А вы теперь можете танцевать сколько угодно, долгоножки трусливые!
Вернувшись домой с бала, Мадикен застаёт Альву в кухне. Уже глубокая ночь, а девушка всё не ложится. Она сидит за столом, попивая молоко с сухарями, и вид у неё — блаженно-счастливый.
— Я просто влюблена в этого трубочиста, — заявляет Альва.
Мадикен сразу начинает беспокоиться:
— Ты что? Тебе нельзя в него влюбляться. Ведь он женат и у него пятеро детей.
— Да я знаю, — отвечает Альва — Потому и влюбилась в него только до четверга. Ну самое позднее — до пятницы.
