На березе трели скворцов играют весенний звон, Мадикен думает о новых сандалиях и календарных красках. Вокруг праздничный атмосферой наполняет рыночный вал в Юнибаккене, где Лизабет забивает гвоздь в полено, папа насвистывает и шумит в ванной, создавая радостную и живописную атмосферу весеннего дня....
Он гладит летающую машину, словно хочет убедиться в том, что у него под руками действительно аэроплан.
Мадикен знает, что если и есть на земле человек, мечтающий полететь на аэроплане, так это Аббэ. А тут вдруг она сама возьмёт да и взлетит в небо прямо у него на глазах. Нет, такого нельзя допустить! Это было бы просто-напросто несправедливо.
Она в раздумье замедляет шаги. И принимает решение.
— Папа, я не хочу лететь, — шепчет она отцу — Можно, вместо меня полетит Аббэ?
Папа удивлённо смотрит на неё.
— Не хочешь? Почему?
— Я боюсь, — бормочет Мадикен.
— Неправда, ты никогда ничего не боишься, — говорит папа. Но пусть будет по-твоему, раз ты так решила.
Он всё понимает. Он ведь знает, как искренне Мадикен любит Аббэ. А когда любишь кого-нибудь, совсем не трудно отказаться от чего угодно, это папа тоже знает."
"И объясняет лётчику ситуацию, а потом зовёт Аббэ:
— Аббэ, иди сюда!
Аббэ вздрагивает, словно сделал что-то недозволенное.
— Я ничего не трогаю, — уверяет он. — Я только смотрю.
— Хочешь полететь на аэроплане? — спрашивает мальчика папа.
Да разве Аббэ в состоянии ответить на подобный вопрос? Даже поверить невозможно, что папа Мадикен говорит с ним серьёзно. Поэтому Аббэ просто стоит с глупым видом и молчит. Мадикен начинает беспокоиться.
— Ты что, не слышишь? Ты хочешь лететь с папой, а?
Бедный Аббэ, они теперь не в силах ответить! Разумеется, он всё слышит, но наверняка думает, что над ним шутят.
И думает так до тех пор, пока не оказывается в аэроплане с лётным шлемом на голове и в чересчур просторном кожаном пальто, лишь тогда он начинает осознавать происходящее с ним чудо, и теперь его лицо сияет так, что все кругом смеются.
— Почему они смеются? — недоверчиво спрашивает Мадикен.
— Потому что видят по-настоящему счастливого мальчика, — объясняет мама.
И тоже смеётся. Но что ни говори, а ей странно за папу, Мадикен это знает. Мама вовсе не собиралась отпускать его в полёт, однако сейчас, несмотря ни на что, смеётся и машет рукой папе, уже сидящему в аэроплане.
И тут вдруг сквозь толпу протискивается бургомистерша. Она подскакивает к пилоту в тот самый момент, когда он уже собирается сесть в кабину, и с укоризной говорит:
— Подождите! Первым должен лететь бургомистр, так положено!
Мадикен видно, как обеспокоен Аббэ. Теперь он наверняка думает, что его полёт сорвался.
Но лётчик не обращает внимания на слова бургомистерши. Ничего, бургомистр подождёт. А бургомистр и рад.
