Женщина бросилась к телефону-автомату.
Мне показалось, что прошла вечность, пока прибыла машина «скорой помощи». Сверкая мигалкой, она въехала прямо в сквер.
Последнее, что я отчетливо запомнил, — это холод в области груди: мне расстегнули пальто, пиджак и рубашку. Потом было прикосновение стетофонендоскопа и безжалостное слово:
Меня увезли в реанимацию.
Буквально на следующий день, когда врачи самым натуральным образом вытаскивали меня с того света, в Южноморске кое-кто праздновал победу.
К салону мужской красоты «Аполлон» подкатила новенькая «Волга», еще пахнущая не обкатанными шинами. За рулем сидел Донат Максимович Киреев, облаченный в свой самый лучший костюм, — бежевая тройка, сработанная в далекой Голландии. Начальник ОБХСС города осунулся, загар, так молодивший его, заметно потускнел за время пребывания в следственном изоляторе, щеки покрылись щетиной.
— Подождите меня в машине, — сказал он жене и дочке, сидевшим сзади.
— Ни в коем случае! — запротестовала Зося, державшая на руках любимого хина. — Ты без нас теперь — ни шагу…
— Да-да, папочка, — подтвердила Настя, — одного не отпустим.
— Ах вы, мои дорогие защитнички, — растаял от нежности Донат Максимович.
Вся семья вышла из «Волги».
— Закрой на секретку, — напомнила Кирееву жена. Он улыбнулся, ласково потрепал ее по щеке.
— Забыла, чья ты жена?
И, обняв за плечи дочь, двинулся к парикмахерской. Когда они вошли в крохотный холл, Киреев усадил Настю и Зосю перед телевизором и привычным жестом включил видеосистему.
— Сейчас вы увидите, как храбрый Микки-Маус побеждает всех своих врагов, — подмигнул Донат Максимович. — Так же, как и мы с вами.
На экране появился любимый герой детворы. Киреев смело шагнул в зал, над дверью которого горело табло «Мастер приглашает вас!».
— Здесь стригут-бреют? — спросил он, плотно прикрыв за собой дверь.
— Боже мой, Дон!.. — вскочила с диванчика Савельева, отбросив журнал мод.
— Тс-с! — приложил палец к губам Киреев и тихо проговорил, показывая назад: — Там мои…
Капитолина Алексеевна застыла, не сводя с майора сияющих влюбленных глаз. Он медленно подошел к ней. Савельева, еле сдерживая трепет, всем телом потянулась к Донату Максимовичу, однако тот взял ее руку и надолго припал к ней губами.
— Что они с тобой сделали! — с надрывом прошептала Капочка, прикоснувшись к его голове.
— Ерунда! Главное — кости целы, а мясо нарастет. Вот разве что малость поседел…
— Седые мужчины, говорят, больше нравятся.
