Мефодий Буслаев, рожденный во время солнечного затмения, обладает необычным даром — он впитывает страхи людей. В день своего тринадцатилетия мальчику предстоит пройти опасный лабиринт Храма Вечного Ристалища. Это испытание изменит его жизнь и раскроет истинную природу его магических...
– О, Мефодий! Как тесен мир! Слыхала, слыхала! Добрались-таки они до тебя. А сердечко-то как трепещет! А эйдос-то крылышками, как голубочек белый, – цвиг-цвиг! Ух ты, мой сладенький, засиделся, поди, в клетке из ребрышек! Иди к бабусе!
Мефодий отодвинулся.
– Он мне самому нужен. Бабуся пока обломается, – сказал он.
Старуха погрозила ему пальцем.
– Ишь, шустрые какие! Небось как двенадцать лет тебе исполнилось, так они тебя и сцапали, – благодушно заметила она.
– Кто меня сцапал?
– Да эти вон, стражи мрака! Ишь! – сказала старуха и ткнула пальцем в дверь кабинета Арея. – Давай, что ль, знакомы будем! Я Аида Плаховна Мамзелькина. У тебя визитка есть?
– Нету, – сказал Мефодий.
Старушенция похлопала себя по карманам. В одном кармане звякнула бутылка, из другого выкатилась автоматная пуля.
– Плохо работаешь, друг Мефодий! И у меня, представляешь, нету. Все раздала. Дура я, труха могильная… Несла тут с утречка одному – мы с ним все визитками менялись. Он мне – я ему. Так без визиток и осталась. Прикольный мужик, вот только с друзьями не повезло. Товаришчи из другого коллектива в его «мерс» бомбу подложили. Он дорогой все интересовался: какая отсидка во мраке будет, кто бугор и что хавать дают.
Мефодий с тревогой покосился на косу.
– Вы… вы Смерть? – спросил он.
– Есть маленько! Нынче, чтоб народец шибко не пугался, я по-другому называюсь. «Старшой менагер некроотдела»! – с удовольствием выговорила Аида Плаховна.
– А-а! – протянул Мефодий. С его точки зрения, разница была небольшой.
Смерть поправила чехол на косе.
– Ишь ты, едва не соскочил. Запомни, на лезвие не смотри. Успеешь еще насмотреться в свой час… Плохая у меня коса, без воображения. Понял? Разжевывать мысль нужно?
Мефодий покачал головой."
"– Я ведь насчет тебя, дружок, признаться, пришла! Разведала тут кое-что случаем, хотела Арею рассказать. А ты тут как тут, озорник ты эдакий… Судьба-судьбинушка! Есть человек, а потом раз – нету! – деловито сказала Мамзелькина. Ее рассеянный взгляд стал вдруг внимательным и колючим.
Мефодий ощутил, что старушка далеко не безобидна. Тревожный колокольчик в его сознании коротко звякнул и пугливо затих.
– Что случилось? – спросил он, стараясь быть мягким и пушистым. Ссориться с госпожой Мамзелькиной определенно не имело смысла.
– Да так, разговорчик есть один. Про тебя – да не к тебе… Хе-хе!
– Как это: про меня да не ко мне?
– Погоди чуток – узнаешь.
Аида Плаховна поправила съехавший с черепушки парик и подошла к кабинету Арея. Дверь открылась.
