В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
В нос Мефодию ткнули мерзко пахнущий носок. Можно было решить, что его специально носили недели две в ожидании, пока Мефодий появится в школе.
– Ты должен пройти обряд представления Главе Ордена! Возьмешь в зубы этот носок! Ясно? Пролезешь по очереди под всеми стульями и по разу поцелуешь каждый ботинок.
– А по два раза можно? – спросил Мефодий. Он решил, что скорее удавится, чем это сделает.
Дверца шкафа скрипнула.
– Не умничай! Делай все, живо! – приказал голос. Он звучал глухо, его явно пытались изменить.
– Да идите вы! Тоже мне Орден Черепа! Придурки с пакетами фастфуда на башке! – сказал Мефодий и, рванувшись, прицельно пнул дверцу шкафа. Глава Ордена Желтого Черепа пискнул. Ему прищемило палец.
Чей-то кулак врезался Мефодию в скулу. Его шатнуло. На Мефодия навалились и прижали к полу. Скрутили так, что он мог вращать лишь глазами. В рот ему стали заталкивать носок.
– Еще раз повторяю! Ты возьмешь в зубы носок и проползешь под стульями, – прошипел кто-то, задирая ему вывернутую назад руку почти к самому затылку.
Боль в заломленной руке странно подействовала на Мефодия. Он перестал вырываться. В сознании у него наступила внезапная стеклянная ясность. Так иногда бывает на море – волны улягутся, и ты вдруг увидишь дно, даже на большой глубине. Он понял, что все двенадцать лет своей жизни скользил по поверхности, как водомерка, не ведая той глубины, что под ним. Не знал океана своих сил.
«Ты пуп земли, надежда мрака, властитель маленькой вселенной! Ты Мефодий Буслаев! Ты можешь то, чего не может больше никто!» – услышал он голос Арея так же явственно, как если бы барон мрака находился с ним в одной комнате.
Мефодий посмотрел на огонь. Пламя всех свечей потянулось к нему. Он ощутил, как втягивает огонь взглядом. Пьет его с жадностью и загорается его силой. Голоса «желтых черепов» пробивались к нему, как сквозь подушку. Мефодий уже не слышал их, а если и слышал, то все, что они говорили, было неважно.
Один из черепов, тот самый, что безуспешно тыкал носок в губы и нос Мефодию, решил применить другую тактику. Крепко схватив Мефодия за волосы, он зажал ему ноздри. Мефодий почувствовал, что задыхается. Грязный носок втискивался ему в губы.
